E.Allard - E Allard Prizraki proshlogo

— Милана, быстро на дно!

Пуля чиркнула по моей щеке, я силой толкнул катер в воду, впрыгнул и завёл мотор. На берег высыпало несколько человек в такой же форме, с винтовками. Мы летели по водной глади под свист пуль, выскочили из лагуны и понеслись со скоростью ветра к лодочной станции.

— Жива? — спросил я Милану, которая по-прежнему лежала на дне.

Она привстала, села на скамейку и провела рукой по взмокшему лбу.

— Вроде бы, — пролепетала она. — Что это было, Олег?

Я почесал в затылке, кажется, я знал ответ, но решил повременить. Я осмотрел катер, в нескольких местах в бортах торчали гильзы. Если бы они пробили мотор, мы бы точно пошли ко дну. Мы причалили к пристани, я помог Милане выйти, прижав, поцеловал.

— Успокоилась, малыш?

Я вытащил из-под скамейки пиджак, надел на неё, ощущая, как её сотрясает дрожь.

— Отвези меня назад, — тихо попросила она. — Ты же знаешь, я сбежала.

Мы вернулись в больницу, прокрались в палату, она юркнула в кровать и закрылась одеялом до подбородка.

— Молодой человек, что вы тут делаете?! — услышал я вопль дежурной медсестры. — Немедленно уходите! Или охрану вызову!

Я помахал Милане рукой, послав шутливый воздушный поцелуй, и вышел в коридор. Прислонившись к стене, глубоко задумался. Охрана палаты точно бы не помешала, те люди, которые пытались нас убить, захотят убрать свидетелей. Наверняка, они нас запомнили. Но к кому обратиться? Верхоланцев в больнице со сломанной ногой, Розенштейн сам завязан в этом деле, Лифшиц — пешка. Я совершенно не ощущал страха, наоборот рвался вернуться на тот остров, обыскать его и найти разгадку гибели Коляна. Но за Милану я боялся. Я вышел на улице в раздрыганных чувствах, направился к трамвайной остановке. По дороге у меня всплыли события прошедшего дня. Каким-то чудом в последнюю секунду я оттолкнул Верхоланцева, вся громада операторского крана, тяжеленная камера обрушилась буквально в паре сантиметров от нас, развалившись на куски. Выпавший балласт больно задел меня по плечу, платформа краем заехала по ноге Верхоланцеву. Привстав среди обломков, главреж огляделся и матерно выругался.

— Твою мать, Верстовский, придётся документы на тебя отзывать, — пробормотал он.

— Это ещё почему? — удивился я.

— Теперь надо тебе орден за Заслуги перед Отечеством дать, за то, что спас национальное достояние, — объяснил он и радостно расхохотался.

Когда приехала скорая и его погрузили на носилки, он, кривясь от боли, отдавал распоряжения Лифшицу, как отснять эту сцену и, если понадобится, следующую.

От воспоминаний меня отвлёк звонок мобильника.

— Господин Верстовский, вас хочет видеть господин Кастильский. Если вас не затруднит, заехать к нему, у него есть важная информация для вас, — произнёс жеманный голос.

Я решил зайти к колдуну, разговор с ним всегда успокаивал. Через полчаса я уже входил в знакомый кабинет. Кастильский, внимательно оглядев меня, мрачно проронил:

— Я хотел вам сообщить, что вам тоже угрожает опасность, не только женщине, которую вы любите. Я бы сказал, вы в большей опасности, чем она.

— Вы считаете, мне нужно уехать?

— Нет, ни в коем случае, вы — единственный человек, который сможет разоблачить негодяев, которые охотятся за вами. У вас есть особая сила, даже большая, чем в Милане Рябининой.

— Господин Кастильский, а если я разоблачу вас? — произнёс я с иронией, бросив изучающий взгляд на собеседника.

Он усмехнулся и спокойно ответил:

— Совершенно этого не боюсь.

— Я знаю, вы снабжаете некой аппаратурой сильных мира сего, чтобы они организовывали шоу, подобному тому, что происходило в доме Колесниковых, — отчеканил я.

Кастильский тихо рассмеялся, и его глаза перестали выглядеть, как холодные льдинки, наоборот, подобрели, лицо посветлело.

— Да, вы правы, снабжаю. И не вижу в этом ничего предосудительного. Вы же не пойдёте в полицию? В сущности, вас там поднимут на смех.

— Призрак в доме Колесниковых — ваших рук дело? — резко спросил я, глядя прямо ему в глаза.

— Я не буду отвечать на этот вопрос. Но Сергей Колесников совершил ужасное преступление, правосудие оказалось бессильным, он не понёс наказания. Не спрашивайте меня, как я об этом узнал.

— Он сделал это ради маленького Вадима, к которому привязался. Я видел, Сергей очень любит мальчика.

— Это Сергей вам сказал? — снисходительно усмехнулся Кастильский. — Хм. На наследство дяди Екатерины Максимовой претендовала она, и её сестра Нина. Вернее, не так. Претендовала только Нина, и её маленький сын. Потому что в завещании было указано, что наследство перейдёт Вадиму. Сергей об этом знал.