E.Allard - E Allard Prizraki proshlogo

— Тогда возьми и сам убей Верхоланцева. С помощью этих самых сил Ада, — предложил я насмешливо. — Зачем тебе я? Или тебе нужно отдать две души? Жертвы и его убийцы?

Мельгунов бросил свиток рядом и, откинувшись на спинку дивана, процедил сквозь зубы:

— Так ты пришёл издеваться. Убирайся вон, ублюдок.

— Я согласен, — быстро сказал я.

Мельгунов, пристально вглядываясь в моё лицо, протянул свиток. Затейливая вязь неведомых мне значков вдруг превратилась в читабельный текст, который совершенно чётко предписывал мне убить Верхоланцева в течение двадцати четырёх часов. Строчки на чистом русском языке странно, пугающе смотрелись на пожелтевшем пергаменте. Я достал авторучку и поставил подпись.

Я вышел из особняка в растерзанных чувствах, доплёлся до остановки трамвая и уселся на скамейку. Солнце уже довольно сильно припекало, в голове роились чёрные мысли. Мельгунов загнал меня в ловушку, капкан захлопнулся, мне не убежать. Будто откуда-то издалека я услышал пиликанье мобильника. Взглянул на дисплей — звонили от Кастильского.

— Олег Янович, господин Кастильский вас ждёт. Это очень важно, — в голосе Матильды Тихоновны, гувернантки потомственного колдуна, я впервые услышал беспокойство.

Я хотел отправиться пешком, но мгновенно вспомнил, что Кастильский живёт на самой окраине города, а бессонная ночь меня здорово утомила. Я плюхнулся обратно и полуприкрыл глаза.

— Ой, извините, — услышал я женский голос. — Вы — Олег Верстовский?

Передо мной стояло двое подружек, одна повыше, худенькая, шатенка, с длинными волосами по плечам, другая — пампушечка с короткой стрижкой. Не спрашивая разрешения, они пристроились рядом, и пухленькая с придыханием пролепетала:

— Нам так нравится, как вы играете.

Я не поверил. Общение с большим количеством людей научило меня быстро отделять ложь от правды, искренность от притворства.

— Спасибо, — буркнул я, ожидая дальнейших просьб.

И они незамедлительно последовали.

— Олег, вы не могли бы помочь нам. Мы так хотели побывать на съёмочной площадке. Это наша мечта, — затараторила шатенка. — Так хотели увидеть, как все это происходит, как работают актёры.

Я тяжело вздохнул, ожидая самой главной просьбы. Когда девушка замолчала, я буркнул:

— Игоря Евгеньевича увидеть хотите?

Они смутились, покрылись красными пятнами, опустили глазки. Я понял, что попал в точку. Переглянувшись друг с другом, шатенка томно, нараспев проговорила:

— Мы были бы вам очень признательны.

Мне безумно захотелось сообщить милым девушкам, какая сволочь их кумир, продал душу дьяволу, только что заказал убийство своего друга и учителя, но лишь сжал зубы и через паузу ответил:

— Девушки, я человек маленький, водить на площадку никого не могу. Права не имею. Игорь Евгеньевич такая большая величина, что меня к нему близко не подпускают. Мы даже снимаемся отдельно. Он в своё время, я — в другое. Потом монтируют. Извините.

Они раскрыли рот, я физически ощущал, как их распирает от желания уговорить меня, но тут к счастью подошёл трамвай. Я подождал, когда все выйдут, молниеносно вскочил и успел заскочить в последнюю секунду, оставив бедных фанаток в одиночестве.

Я вошёл в прихожую дома Кастильского и сразу увидел колдуна, впервые он сам встретил меня. На его лице читалось явное беспокойство, которое он тщетно пытался скрыть. Он бросил на меня взгляд исподлобья и поинтересовался:

— Опять попали в неприятную ситуацию?

— Да, подрался кое с кем, — коротко ответил я, опуская подробности.

Кастильский лишь грустно покачал головой.

— Идемте, я все подготовил для сеанса. Сейчас не самое подходящее время, но другого может и не быть. Я ощущаю, как волны зла приближаются. Они готовы уничтожить вас.

— Вряд ли. Я уверен, что мне ничего не угрожает.

Кастильский лишь покачал головой.

— Вы слишком молоды. Поэтому ничего не боитесь. Ладно, идемте.

Он провёл меня по коридору, мы спустились на лифте, прошли коридором.

— Входите, — сказал он, распахнув передо мной дверь. — Располагайтесь поудобней. Сейчас проведём сеанс.

В небольшом помещении без окон, со стенами, выкрашенными белой краской я увидел длинное кожаное кресло, как бывает на приёме у стоматологов и поёжился, но улёгся туда. Кастильский подошёл к противоположной стене, нажал кнопку, выехал пульт управления. Взмах руки и помещение преобразилось — в потолке, стенах открылись ниши, в которых стояли под наклоном зеркала. Это походило на Психомантиум, только более крупных размеров.