Лера Любченко - Часть IV

Драко начинает улыбаться. Поттер не видит его усмешки, но слышит тихий смешок и обиженно спрашивает:

- Ну?

- Что «ну»?

- Где моя палочка?..

- А... палочка. Где-то там. Ищи лучше, Поттер, и будет тебе счастье, - говорит Малфой, и голос у него довольный, полный превосходства.

Гарри вспыхивает и пытается призвать свою палочку магией, иногда ему это удавалoсь, все-таки палочка должна слушаться своего владельца. Но сейчас ничего не получается – видимо, совсем нет сил.

Драко смеется, легко и без капли презрения, и Поттер тоже начинает смеяться.

***

«Отказ… отказываюсь от дара… форма..» - мысли крутились в голове, и все равно было непонятно. Альбус не мог уснуть, ворочаясь в кровати: то ему казалось, что слишком душно, и он резко отдергивал темно-зеленый полог, невидяще таращась в темноту, то задергивал его обратно, подавляя неосознанное ощущение того, что за ним кто-то пристально наблюдает.

Почему-то вспоминался первый год и распределение. Тогда он безумно хотел на Гриффиндор, хотел быть таким же сильным и храбрым, как и его отец, как все его дяди и тети, герои прошлых лет, сражавшиеся за мир и свободу. Но Гриффиндор не принял его. Зато его принял Слизерин. Альбус чувствовал, что это важно, очень важно сейчас… Слизерин принял… он – слизеринец… он – представитель своего дома…

Внезапно он понял, и догадка оказалась простой до гениальности, настолько простой, что не могло быть по другому.

Вскочив с постели, Альбус, чертыхаясь, стал лихорадочно искать свои вещи, подсвечивая Люмосом. Когда он забрался под кровать, где предположительно находился джемпер, то услышал, как на его постель упало что-то тяжелое, и недовольный голос Забини произнес:

- Поттер, или спи, или убирайся вон!

- Сейчас… - тихо ответил Альбус, выуживая из тумбочки мантию-невидимку. Почему нельзя подождать до утра? Альбус не знал ответа на этот вопрос, просто желание быть первым и ни с чем не сравнимая гордость от того, что он догадался, догадался сам, распирали его изнутри.

Он тихонько проскользнул в гостиную, а оттуда подошел к двери второкурсников. Дверь, ожидаемо, была зачарована. Но это было простейшее запирающее, и Альбус презрительно хмыкнул – уже на первом курсе они могли запирать свою спальню, накидывая защитную сеть, а не просто запирающие чары.

- Алохомора... – прошептал Альбус и осторожно заглянул внутрь.

Второкурсники безмятежно спали, Лоркан нашелся там же, где Альбус его оставил – до чего послушный ребенок!

- Лоркан… давай, поднимайся.

Скамандер-младший по-детски потер глаза кулаком и открыл заспанные глаза.

- Тебе чего? – буркнул он

- Хочешь на Хаффлпафф? – спросил Альбус, хитро улыбаясь.

Лоркан только кивнул, глаза сразу загорелись интересом, желание спать сразу пропало. Он доверчиво прошел за Альбусом в слизеринскую гостиную.

Камин привычно горел, и отсветы пламени на зеленых стенах казались причудливыми существами, призраками, живущими на этих обитых бархатом стенах.

Лоркан поежился – в гостиной Хаффлпаффа все было по-другому. Там огонь не выглядел таким холодным и мистическим, там было тепло и уютно, а здесь он постоянно мерз.

- Что надо делать? – спросил он мрачно. И Альбус задумался – а действительно, что? Идея перестала казаться такой гениальной, хоть и была все еще привлекательной. Просто Альбус задумался, а того ли он пытается вытащить? Ведь его друг – Скорпиус, и это он сейчас в Гриффиндорской башне среди гриффиндорцев, настроенных, мягко говоря, недоброжелательно.

А если это все произнесет Скорпиус? Почему он должен помогать Лоркану Скамандеру, у которого для этого есть старший брат?

Альбус уставился на огонь, на губах заиграла улыбка. У него все получится. У них. Он вернет Скорпиуса, и Лоркана отправит на Хаффлпафф. И это будет самой настоящей победой в первом испытании.

***

Не то, чтобы Гермиона волновалась сильно за Главного аврора, но ей хотелось обсудить с ним поведение Персиваля и его пресловутую программу. А на месте Гарри не оказалось. Тогда Гермиона решила отправиться прямиком на Гриммаулд плейс, так как она, наверное, была единственной изо всех, кому позволялось заходить в этот дом в любое время.

Первое, что ошарашило Гермиону, когда она ступила на светлый ковер гостиной, был резкий запах какого-то зелья. Гермионе оно показалось знакомым, но где именно она его слышала раньше, миссис Уизли вспомнить не могла. Еще в комнате было сильно накурено, но это привычный запах поттеровского дома. После смерти Джинни и отправки детей в Хогвартс Гарри много курил, не выходя во двор, как раньше.