kostik - Любитель историй

стала разваливаться крыша. Только когда черепица ударила

старьевщика по плечу, он опомнился. Дернувшись, Сквали

мгновенно осмотрелся по сторонам и понял, что обречен.

Выхода уже не было.

- Но этого не может быть! – отчаянно выкрикнул он,

понимая, что оказался в ловушке.

Металлический лист соскользнул вниз, как по накатанной

и злобно вжикнув, впился в горло ошарашенного менялы.

Его голова слетела с плеч в одно мгновение.

Дом опал быстро, будто карточная постройка. Улицу

окутало плотное облако пыли, а грохот заставил

напуганных горожан кинуться в стороны.

Сначала послышался истошный крик, а вскоре раздался

настоящий гомон, сотканный из сотни испуганных голосов.

Паника охватила первые ряды сторонних наблюдателей.

Никто не мог понять, что произошло. Никто кроме одного

приезжего господина, который с удовольствием взирал на

дело своих рук.

Легкий ветерок подхватил случайный листок,

покоившийся на самой вершине свежих руин и, закружив

над землей, заставил его подлететь к незнакомцу. Заполучив

бумажный подарок, тот убрал его в потайной карман

камзола и, насвистывая странную мелодию, отправился

прочь.

Высокие каблуки бойко отбивали четкий ритм о

булыжники мостовой: он двигался в сторону моря, унося с

собой последние воспоминания менялы, мистера Билла

Сквали, который перед самой смертью познал страшную

истину, но так и не успел ее озвучить. И незнакомца этот

факт не мог не радовать.

День третий: в это утро портится погода, а город

наполняется массой сомнений.

Сине-белый флаг с изображением золотого ореола над

шпилем остроконечной башни, опал. Небольшое утреннее

затишье продолжалось недолго. Внезапно, флаг дернулся

вытянувшись по струнке, будто старательный страж и

устремился в другую, северо-западную сторону.

Направление ветра изменилось столь стремительно, что

охранник на смотровом балконе, вздрогнул и, поежившись,

стал быстро прохаживаться туда-сюда.

Птицы тревожно взмыв ввысь, с криками спешно

покидали мыс Радужных воспоминаний, летя навстречу

надвигающимся массивным тучам. Из густой бездны

вспыхнули острые пики молний, а небо озарили яркие

всполохи. Шум прибоя сделался злым и хлестким.

Страж, с недобрым предчувствием посмотрел вдаль. В это

время года их город не часто посещали такие мощные

ливни, - и этот вряд ли станет исключением. Ветер хоть и

дул изо всех сил, но не смог разорвать густые облака.

Стало быть, непогода дня на три, четыре, - прикинул страж

и направился внутрь башни.

Как только дверь за его спиной захлопнулась, раздался

оглушительный гром. Прентвиль окутывала серая пелена

приближающейся бури.

Взирая сквозь тусклое окно на быстро пустеющую улицу,

Рик погрустнел. В такие минуты часто вспоминается все

самое плохое, и былые неудачи вылезают наружу, будто

дождевые черви, способные без устали изнутри глодать

человеческие слабости.

- Перестаньте пялиться в окно, мистер Джейсон, -

напомнила о себе миссис Дуфни.

Еще одна любительница повсюду натыкать свои никому

ненужные ограничения, - подумал Рик, но все-таки

подчинился.

На втором этаже скрипнула ступенька, и вскоре возле

перил возник мистер Тит. Выхоленный и довольный собой

он видимо совсем недавно подкрепился какой-то

нерасторопной мышкой.

- Это еще что за новости? У нас уличным гостям делать

нечего? – заметив кота, запричитала опекунша. Каблучки ее

новых ботинок быстро застучали по ступенькам.

- Не надо, - внезапно для самого себя выкрикнул Рик.

- Почему это? – удивилась миссис Дуфни.

- Он не чужой, он наш.

- Вы уверены? Напомню вам, мистер Джейсон, врать очень

скверно, ну а в вашем случае, просто недопустимо.

- Я не вру. Он, правда, наш. Его очень любил отец. И зовут

его - мистер Тит.

- Мистер Тит? Фи, какая невоспитанность называть кота

человеческим именем, де еще прибавлять обращение

мистер.

- Так называл его отец! – огрызнулся Рик. В

подтверждении сказанных слов, кот мяукнул, и ловко

спрыгнув с лестницы, оказался в руках у юноши.

Не говоря больше ни слова, парень повернулся к опекунше

спиной и уверенным шагом направился в кабинет

Джейсона-старшего.

Дверь привычно скрипнула и захлопнулась. Рик оказался в

полной тишине, словно угодил в прозрачный, но весьма