kostik - Любитель историй

дюймовыми гвоздями - никто не должен был видеть

изуродованного тела Клер. Низко склонив голову, Рик

стоял возле свежевырытой могилы и молчал.

Тяжелые капли били по крышке гроба, а священник все

продолжал говорить: сначала о жутком несчастье

свалившемся на город, потом о святых - ждущих на небесах

убиенную мисс Клер Джейсон, а в конце упомянул о

Химере, которая разгуливает по темным улицам и с

невиданной доселе жестокостью губит ни в чем

неповинных горожан.

Обрывки фраз, которые долетали до Рика, заставляли его

содрогаться.

1 Химера (в Прентвиле) – ужасное создание, предвестник скорой гибели. Властитель всех утопленников и

погибших в морской пучине

Химера… Химера? Химера! Сколько раз за последние

недели он слышал это имя. Совершенно безликое и

отдающее туманной пустотой.

Он никогда не верил в морского монстра пожирающего

человеческие души. У его страха было иное имя. Только

какое теперь это имело значение?! Он потерял самое

дорогое, что было в его жизни. Лишился единственного

любящего и преданного сердца.

Поссорившись с Клер, он не стал слушать ее извинений.

Струсил, сбежал без оглядки.

Непоправимая ошибка…

Если бы они держались вместе, все могло бы быть по-

другому. Страшное проклятие не сломило бы их. Не

разбросало в разные стороны. Фортуна не любит

неудачников и не идет навстречу трусам и лжецам.

Он мог все изменить, но не стал. Не хотел? Или просто

выбрал более легкий путь?!

В очередной раз Рик чертыхнулся, кляня собственные

мысли, отражающие его эгоистическую сущность. Только

куда деваться от правды? Она казалась слишком очевидной,

чтобы отрицать, а главное не принимать ее.

Проклятие семьи Джейсонов, опутав их своими паучьими

сетями, разменяло еще одну жизнь на дубовую крышку

гроба. И можно было сколько угодно клеймить родителя за

неверный шаг; презирать друзей, что вовремя не подставили

плечо; ненавидеть слепой случай, разыгравший с судьбой

худую карту…

Но все это было напрасно. Истина скрывалась в ином.

Жители Прентвиля назвали его Химерой. Что ж, не самое

плохое имя для того, кто погрузил город в жуткие глубины

бытия. Он открыл в каждом из них низменные и отвратные

черты. Глупость и страх заставили горожан так сильно

возненавидеть друг друга, словно в город пришла чума.

Недоверие и злость стали управлять людьми - и люди

покорились. Боясь собственной тени, они забивали на ночь

ставни и двери, давая возможность старым воспоминаниям

поглотить улицы. И количество жертв росло с каждым

рассветом. Постепенно. Шаг за шагом. День за днем. Так

что бы люди привыкли к обреченности, восприняли ее как

неизбежную действительность. Он разгуливал по городу, по

следам тех, кто много лет назад посмел бросить ему смелый

вызов…

Нет! Все было совсем иначе. Он никуда не уходил. Он

всегда был рядом и выжидал удобного момента, желая

нанести последний разящий удар. И если бы выкинуть

кости и спросить у судьбы: верит ли она в благостный

исход, то наверняка, она ответила на вопрос двумя

единицами.

Рик вспоминал собственные ошибки. Как он был наивен!

Или называя вещи своими именами - глуп! Не смог в

нужный момент рассмотреть очевидного обмана…

Его стала колотить нервная дрожь.

Молодой человек еще раз бросил взгляд на гроб своей

сестры и вновь опустил голову. По его щекам стекали

крупные капли: но никто не знал, плачет ли он на самом

деле или это всего-навсего дождь. Дождь, скорбевший по

невинной девушке, тело которой было высушено как

пожухлая, осенняя листва.

Именно в эти дни город впервые научился сострадать

хрупкой человеческой жизни. Сострадать, но не ценить.

А началось это ровно двенадцать дней назад….

День первый: когда в дом Джейсонов приходит

старинный друг, а Рика охватывают воспоминания

В дверь осторожно постучались. И только спустя пару

секунд приятный звук колокольчика разлетелся по

крохотным комнатам и, достигнув библиотеки, исчез между

ровных рядов книг.

В меру образованный и весьма усидчивый юный мистер

Рик Джейсон нечасто бывал в святая святых своего

покойного родителя. Собрав невероятную коллекцию книг,

глава семейства так и не успел окончательно оценить

собственный труд, возложив столь почетную миссию на

своих потомков. Однако Лиджебай Джейсон просчитался,