kostik - Любитель историй

Не чувствуя страха, Рик коротко кивнул и схватив адскую

книгу поднес к свече.

- Стой! – раздался изможденный голос. Сидя на коленях,

Оливер не сводил глаз с красной тесьмы. Как только Рик

взял книгу – боль исчезла. Ни единого намека, ни жуткие

мучения. Мир перевернулся с ног на голову и вновь принял

привычное положение, в тот миг, когда хозяин вернул свое

сокровище. – Не делай этого. Боже, ты все равно не

сможешь ее уничтожить. Поверь мне, никогда и ни каким

способом. Она сама сказала мне…

Рик безвольно сел на топчан. Его осунувшееся лицо

вытянулось став почти прозрачным и на глазах выступили

крупные слезы.

- Мне никогда не избавится от проклятия… - тихий голос

нарушил мрачную тишину.

- Не говори так. Даже если мы не знаем, как справится с

напастями, это еще не говорит о том, что не существует

выхода, - попытался приободрить друга Оливер. Но мысли

были сбивчивыми, и речь получилась туманной, словно он

сам не верил собственным словам.

- Я уже давно не слышал сказок со счастливым концом, - не

согласился Рик. – А бороться с тем, кто как мне видится,

рожден совсем в ином мире, нежели наш, невозможно…

- Постой, а что же книга? – внезапно опомнился Оливер. –

Не зря же он держал тебя на привязи, будто пса.

Понимаешь, ты нужен ему. Ты и книга. И клянусь святым

Дунканом, Сквидли в лепешку разшибется, чтобы

заполучить вас обоих.

- Стало быть, мы навечно станем его рабами! – равнодушно

произнес Рик.

- Нет, и еще раз нет. Получается, что у него тоже

существует слабое место. В противном случае, он не стал

бы разыгрывать весь этот спектакль с «облачением» в

твоего отца. ОН боится! И знаешь чего? Того, что ты

бросишь писать!

Рик с недоверием уставился на Оливера, и лишь через пару

минут покосился на книгу в кожаном переплете. Дрожащая

рука осторожно коснулась обложки – легкий сквозняк

ворвался в крохотную комнату и задул пару свечей, навеяв

зловещее дыхание неизбежности.

- Что-нибудь чувствуешь? – чиркнув кресалом и

восстановив свет, поинтересовался Оливер.

Оставив вопрос без внимания, Рик открыл книгу, наощупь

ощутив бугристую поверхность чернил. Даже в полумраке

он мог прочитать ровные строки, созданные его

собственной рукой. Слова, предложения, абзацы – все, что

он создал с радушием, встретило своего создателя. Никаких

превращений. Никаких пауков.

Страница за страницей, Рик, закрыв глаза - вслепую –

вновь перечитывал знакомые строки. Он помнил их

наизусть. Каждую фразу, продиктованную фантомом,

представшим в образе отца.

Беседа с каперами, потасовка, новый эпизод с участием

незнакомца вырвавшегося из тумана улиц и нагнавшего

страх на лучших моряков Северных морей. Избитая как мир

история вновь будоражила мысли Джейсона-младшего, и

ничто не могло нарушить этой странной связи.

Все! Конец!

Последняя строка оборвавшись, внезапно началась с

нового абзаца, но немного иначе: скомкано, сбивчиво, будто

повествование стал вести совсем другой человек.

Рассказчик пытался передать всю глубину чувств перед

предстоящей встречей, только получалось у него это крайне

неряшливо. Он перескакивал с описания к внутренним

сомнениям, затем вновь возвращался к окружающим его

пейзажам мрачного города. Не замечая схожести мест,

которые описывала книга, Рик продолжал вчитываться в

незнакомые строки, чувствуя, как внезапный страх

накатывает на него смертельной волной.

Абзац, еще один. Наконец он наткнулся на образ девушки

– той, которую ждала печальная участь очередной жертвы

таинственного незнакомца. Она стояла у берегов бухты, и с

грустью взирала на свинцовое море, пенящееся среди

каменных клыков подводных рифов. Ее взор был прикован

к теряющейся вдали линии горизонта, не замечая очевидной

опасности, она наслаждалась ночным бризом.

Незнакомец приблизился сзади. Замер, не решаясь

совершить очевидного действия. Морозный воздух принес

не только тревогу: вместе с соленым привкусом

внутреннего трепета, он доставил из дальних стран саму

Смерть.

Испуганно дернув пальцами, Рик открыл глаза. Его

расширившиеся зрачки были полны ужаса, а по вискам

стекали крупные капли пота. Дрожащая рука повернулась,

показав окровавленные подушечки пальцев. Опустившийся

взгляд уткнулся в страницу, где красовались небрежные