Дум Андрей - Гримерка Буратино

— Ты смотри, у Борна даже бухло превосходит наше! — Какое превосходство Борна? Мы ж ещё в первой серии!

— Борн, зачем ты открыл оружейку и берёшь пистолеты? — и у «рубиноволосой» прорезался голос, — ой. Ты ещё и ПЬЁШЬ на рабочем месте!! Какое безобразие! Борн, что ты задумал делать? Что ты, молчишь? Я сейчас же звоню в милицию!! Так вот возмущалась Эльза Густавовна Самойлова, зам. начальника почты. Это на бейджике прочитал, на её белой блузке.

— Та хоть в Кремль звони, Эльза, работа у нас сегодня отменяется, — запузырил Николаич. — Кажется, мы влипли, по самое не балуй.

— Ему кажется! Если, кажется креститься надо! — бушевала Эльза Густавовна. — А я всё-таки позвоню! — Не тормози, позвони! Хоть родителям, хоть на Луну и, шефу обязательно. Эльза, дама за сорок, и стала звонить начальству, потом в милицию, потом родным. Потом к ней присоединились прочие. Николаевич даже бутылку отставил. Попробовал тоже позвонить. Городская и мобильная сеть не присутствовала напрочь. И у лялек принялась обозначаться лёгкая истерика. — Надо давать «лекарство». Я указательным пальцем показал на бутылку, а потом на дамочек. Потом показал четыре пальца. Николаевич понял правильно, из ящика стола, влёт, появились четыре стаканчика. — Они что и в оружейке пьют? Про себя возмутился. Николаич быстренько расплескал коньяк по рюмашкам.

— Зачем? — спросила Эльза. — И куда это мы влипли? Борисов, отвечай, а то этот Борн… Партизаны, и пи-пи-пи-пи-пи. Вот! Николаич аж одобрительно крякнул. Глаза у Лиэль Александровны Самойловой, инженера — дочка Эльзы! — и Зоси Витальевны Лескиной, оператора склада, стали ещё больше от удивления. Их ФИО на бейджиках прочитал.

— Мама!

— Что, мама? Эти, мужики, и опять — пи-пи-пи!

— Эльза, не мельтеши, выпей коньячка, пока Борн угощает, — басовито посоветовал Николаич. Самойлова-старшая послушалась. — А не дружат ли они — Борисов и Эльза — случайно, организмами? Это про себя. Потом звякнули, стукаясь, стаканы. Выпили без меня. — Им — «лекарство», мне — перебор. Голова перестала болеть и ладно. После этого дела Борисов толкнул короткую речь, куда это мы попали во время обеда. Затем «ой», «ай», «ох» чередовались с другими буквами великого и могучего. Матерная была у нас дискуссия. Я, кстати, не участвовал, а потом Эльза все-таки смирилась. Мы поделили пистолеты, взял себе ИЖ-71, Николаич забрал два других. Он ещё натянул на себя бронежилет «Казак — 9 Фи» оливкового цвета, пистолеты и запасные магазины всунул в карман на груди БЖ. Я пристроил ИЖ слева на поясе в кобуре «Эфа-3». Закрыли оружейку, потом служебный вход, потом было: мальчики — налево, девочки — направо. Далее я с Зосей покурил, и после этого все влезли в «ЗиР». Пятиместный. — Что это интересно за аббревиатура такая — ЗиР? Завод имени кого? Расположился справа от Николаича, мысленно перекрестился, и мы выехали со двора. Целью поездки решили избрать наши домашние адреса. Разведка продолжилась.

— На кой хрил мне эта станица, хочу домой! — капризно сказала Эльза.

— Да кто же спорит, сударыня. Сначала ко мне, потом к Борну, а потом и к вам, на хутор, сердешные, — обозначил план действий Николаевич. Поехал он бессовестно, по встречной, ибо транспорта вокруг не наблюдалось. Ляльки щебетали на заднем сиденье. «Лекарство» задействовалось. Доехали до РДК, дорогу «перегородило» асфальтированное шоссе; шло оно от канала до речки Чепрак, как потом выяснилось. — А не Солнечная ли это улица? — вопрос, на который не знал ответа. Шоссе пересекли, притормозив, успел ещё рассмотреть здание казарменного типа напротив ДК, свежеокрашенное.

— Кажется, с утра здесь был субботник! — поделился Николаич.

— Здесь или вообще? — заинтересовалась раскрасневшаяся Эльза.

— Или как! — Николаич вёл «ЗиР» и комментировал: — Смотрите, везде заборы и наличники покрашены, сорняки убраны, вон флаги царские вывесили. Или праздник будет или начальство ждут. План работ выполнили, теперь, небось, у них сиеста. Казачков и, правда, видно не было.

Машина проехала длинный квартал. Дальше у нас должен был быть рынок, магазины, ДК «Орион», районная администрация и стадион. Но был только, сверкающий сусальным золотом куполов, ещё один собор, ну и домики казаков. Дом, где жил Николаич, здесь отсутствовал. — Так: 0–1 в пользу казаков. Ляльки притихли. Искоса глянул на Николаича. Борисов сбледнул, желваки играли на скулах, зубы были крепко сжаты. — Проняло, казачину. Неподецки. Борисов щёлкнул пальцами, и Эльза подала ему прихваченный коньяк, погладила по плечу, повздыхала. — Кто интересно меня будет гладить, если у Романа дом тоже не обнаружиться? Николаич приложился к бутылке, грамм так на сто. — Наверно правильно, усиленная доза для снятия стресса. Не помешает. Николаич закрыл бутылку и отдал её Эльзе. Потом в упор глянул на меня.