яяя - Unknown

Затем снова, но это оказалось неважным, когда я оказался близок к тому, чтобы увидеть о ком именно говорил Сэм. Мина. И "протирала дыры" это вежливый способ описать это. Это больше было похоже на то, как если бы она могла воспламенить меня взглядом, она бы делала это и радостно смотрела как я горю.

Какого черта? Как будто у нее была причина, злится на меня? Это нервировало.

Я бросил свою тряпку на стол и прошагал через ресторан к ее кабинке.

– Слава богу, – произносит она, раздраженно вздохнув, когда я подхожу. – Я начала думать, что мне придется арендовать неоновую вывеску , чтобы привлечь твое внимание. Мина все еще была одета во вчерашнюю одежду, но выглядела значительно помятой, и тусклое пятно от синяка сейчас потемнело на левой щеке.

Полупустая чашка кофе стояла на столе напротив нее, окруженная полудюжиной пустых пакетиков из подсластителя.

– Что ты здесь делаешь? – потребовал я. – Я думал, ты будешь дома, отмечая свой успех и смеясь над тупицей, которого ты оставила позади, чтобы его поймали.

Я зол? Нет, конечно, нет.

– Забавная вещь об этом, – горько улыбнулась она. – Они наблюдали.

– Кто? – я потянул за узел сзади своего фартука, чтобы снять его и чтобы Розали, главная официантка и технически мой руководитель, не прервала нас, чтобы наехать на меня за "разговоры" во время работы. Я еще не ушел, но Розали скорее всего решит, что я отметился, если на мне не будет фартука.

– Руководство, – сдержанно кивнула Мина. – Они сказали, что это было для моей безопасности, но сейчас... сейчас я не уверена в этом, учитывая, что они больше заинтересованы в тебе, чем в том факте, что я солгала.

Она осторожно коснулась своей щеки с несчастно прозвучавшем смешком.

– Я не понимаю, – медленно сказал я, и сел на противоположную сторону стола.

– Это был риск, в котором они не были уверены, оправдается ли он. Но это была лишь моя жизнь, мое будущее на кону. – Мина покачала головой.

– О чем ты говоришь?

Она наклонилась вперед через стол, ее волосы скользнули по верхушке чашки с кофе. – Ты должен был сказать мне, кто ты, – прошипела она.

– Я был не единственным, кто отказался назвать имя, – аргументировал я.

Она снова рассмеялась.

– Точно. Я просто должна была знать. Прости, запомнить твою семейную историю, никогда не было одним из главных приоритетов.

Я уставился на нее, сбитый с толку. Почему моя семейная история вообще может быть в приоритетах? В какой-то момент, между прошлой ночью и данным моментом, один из нас перестал здраво мыслить. Я был уверен, что это был не я.

Она склонила голову набок.

–Ты правда не знаешь, правда же? Тебе ведь не приходилось до бесконечности слушать сказки о печально известном "книжном клубе"?

Он называл его книжным клубом, хотя какой книжный клуб подразумевает в себя возвращения домой измученным и побитым, не имею понятия. Слова матери прозвучали в моей голове, и меня пробил озноб.

– Какой книжный клуб? – осторожно спросил я.

Мина издала звук отвращения и кинула визитную карточку на стол.

– Будь по этому адресу через час. Они хотят встретиться с тобой, посмотреть что ты умеешь. Позволь им ответить на твои вопросы.

– Руководство? – Я рискнул предположить.

Она встала.

– Ты этого не заслуживаешь.

Я даже не знал чем "это" было, но вероятно, спорить с ней об этом, было не очень хорошей идеей.

– Знаешь, что на твоем месте, напугало бы меня до смерти? Если они готовы зайти так далеко, чтобы заполучить тебя, как думаешь на что они пойдут, чтобы удержать тебя ?

Я, может быть, переживал бы больше, если бы понял части из того, о чем она говорила.

– Вот. – Она вытащила разрушитель из кармана брюк. – Просто запомни, это, – она указала пальцем на открытый конец с оголенными проводами, немного выступающими наружу - это опасный конец.

Она швырнула его в меня, и я поймал его трясущимися пальцами.

– И тогда я предполагаю мы увидим, оправдаешь ли ты надежды, которые они возлагают на тебя . – Она одарила меня насмешливой улыбкой и затем ушла.

Ну. Это звучало не хорошо.

– Да, будет весело. Не жди, – Удерживая телефон между ухом и плечом, я пытался проверить номер зданий, приезжая мимо. Эта часть города - один из старейших участков Декейтера - не был хорошим, и освещение было бессистемно. Он когда-то был шумный центром города, а теперь, состоял в основном из пустых и заклеенных бумагой витрин магазинов, как слепые глаза, смотрящие на меня.

– Повеселись, дорогой, – сказала моя мать. – Я так рада, что ты идешь веселиться. Увидимся утром, хорошо?