яяя - Unknown

Боясь, как бы в особняке напоследок не развлеклись хулиганы и вандалы, городские власти заколотили все окна, развесили сотни знаков "ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН", весь периметр обтянули сигнальной предупредительной лентой и наняли охранников для регулярного патрулирования. Мы пробрались на территорию особняка, когда охранники менялись сменами.

Алона отмахнулась.

- Этот Соня и свою собственную задницу-то не поймает, пересядь она на сидение рядом.

Наверное, она права. На самом деле, именно на это я и рассчитывал. Соня, как прозвала Алона дежурного полицейского, дрых за рулем своей машины, припаркованной на подъездной дорожке в двадцати футах отсюда. Из открытого окна слышался громкий храп. Надеюсь, он не проснется, пока мы не закончим тут дела с миссис Руц, если она конечно появится. Иногда призраки, столкнувшись с тем, что нужно окончательно и бесповоротно решить свои земные проблемы, паникуют.

- Ты, случаем, не хочешь узнать, во сколько она умерла? - спросила Алона с таким сарказмом, что становилось понятно: она и так знает ответ.

- Нет. - И это мое упущение. Но миссис Руц застала меня врасплох в продуктовом магазине. Мне и так непросто было узнать у нее, что она хочет, не пугая при этом стоящих рядом покупателей, включая и свою маму.

- Я бы узнала, - пробормотала Алона.

- Тебя невозможно было дозваться, - сквозь сжатые зубы ответил я.

Для мертвого человека Алона вела активную общественную жизнь. Вечно шпионила за мамой, новой семьей отца и друзьями. Я был против этого, предупреждая, что ни к чему хорошему это не приведет, и советовал вместо этого общаться с другими призраками.

С последним у нее явно были проблемы. Большинство призраков так быстро забирает свет, что они не заморачиваются дружбой с теми, кто застрял в месте, которое я называю междумирьем. Те же, кто задерживаются тут надолго, слишком зациклены на том, что их здесь держит - несправедливости, безответной любви, поиске их убийцы и так далее и тому подобное, - чтобы с ними было приятно общаться долгое время.

Но думаю, дело не только в этом, а еще и в том, что Алона нелегко сходится с людьми. При жизни она просто собирала единомышленников. Между ними и друзьями есть огромная разница, что она и обнаружила, умерев два месяца назад и услышав, как ее бывшие "дружки" поливают ее грязью.

Около нее крутилась парочка призраков - например, утонувшая девчонка из Милликена, расхаживающая с озерными водорослями в волосах и оставляющая мокрые следы почему-то только от левой ноги. Я порой задавался вопросом, не хотят ли они сдружиться с Алоной только для того, чтобы занять место повыше в списке призраков, которым мы с ней пытаемся помочь. Порой мне казалось, что Алона думает о том же.

Однако нужно отдать ей должное - она старалась, хоть и пропадала иногда, когда была мне нужна, как в магазине с миссис Руц. Если бы я так хорошо ее не знал, то подозревал бы, что она специально подстраивала свои исчезновения, напоминая мне ими, как сильно я завишу от ее способности держать призраков на расстоянии от меня.

С месяц назад яркий свет вернул Алону, и теперь она помогает другим застрявшим в междумирье призракам, зарабатывая себе тем самым кармические очки (как назвать это по-другому - не знаю), которые позволят ей когда-нибудь уйти навсегда. Во всяком случае, такова моя теория. У меня складывается впечатление, что не все так просто с этим ярким белым светом. Алона наотрез отказывается говорить о проведенном там времени. Как она однажды мне сказала, ни у каких ворот никакой здоровяк в белой робе и сандалиях ее не встречал. Были лишь одни ощущения - и все.

Алона нетерпеливо поерзала.

- Зачем нам миссис Руц вообще? Мы что, не можем просто зайти, взять то, что нужно, и принести ей?

Я покачал головой.

- Она не сказала, что это. - Примириться со своим прошлым миссис Руц явно могла только при помощи какого-то спрятанного в доме предмета. - Так что если не хочешь обыскивать весь дом, заглядывая под каждую половицу и простукивая все стены...

- Ладно, ладно, - вздохнула Алона.

Она не успокоилась. Я практически видел, как крутятся колесики в ее голове. Хотя мы годы учились в одной школе, я общаюсь с Алоной лишь с того времени, как она умерла. Но этого достаточно, чтобы знать - так просто она не сдается.

Она вдруг встала.

- Что ты делаешь? - зашипел я.

Алона бросила на меня беспечный взгляд.

- Если мы остаемся, то мне нужно размяться. Я здесь два часа уже сижу. И Соня не увидел бы меня, даже если бы его глаза были открыты, - она посмотрела в направлении машины охранника, - а они закрыты.