Гомер - Одиссея

Видел я также Сизифа, казнимого страшною казнью;

Тяжкий камень снизу обеими влек он руками

595 В гору; напрягши мышцы, ногами в землю упершись,

Камень двигал он вверх; но, едва достигал до вершины

С тяжкою ношей, назад устремленный невидимой силой,

Вниз по горе на равнину катился обманчивый камень.

Снова силился вздвинуть тяжесть он, мышцы напрягши,

600 Тело в поту, голова вся покрытая черною пылью.

Видел я там, наконец, и Гераклову силу, один лишь

Призрак воздушный; а сам он с богами 82на светлом Олимпе

Сладость блаженства вкушал близ супруги Гебеи, цветущей

Дочери Зевса от златообутой владычицы Геры.

605 Мертвые шумно летали над ним, как летают в испуге

Хищные птицы; и, темной подобяся ночи, держал он

Лук напряженный с стрелой на тугой тетиве, и ужасно

Вдруг озирался, как будто готовяся выстрелить; страшный

Перевязь блеск издавала, ему поперек перерезав

610 Грудь златолитным ремнем, на котором с чудесным искусством

Львы грозноокие, дикие вепри, лесные медведи,

Битвы, убийства, людей истребленье изваяны были;

Тот, кто свершил бы подобное чудо искусства, не мог бы,

Сам превзошедши себя, ничего уж создать совершенней.

615 Взор на меня устремив, угадал он немедленно, кто я;

Жалобно, тяжко вздохнул и крылатое бросил мне слово:

«О Лаэртид, многохитростный муж, Одиссей благородный,

Иль и тобой, злополучный, судьба непреклонно играет

Так же, как мной под лучами всезрящего солнца играла?

620 Сын я Крониона Зевса; но тем от безмерных страданий

Не был спасен; покориться под власть недостойного мужа 83

Мне повелела судьба. И труды на меня возлагал он

Тяжкие. Так и отсюда был пса троеглавого 84должен

Я увести: уповал он, что будет мне труд не по силам.

625 Я же его совершил, и похищен был пес у Аида;

Помощь мне подали Эрмий и дочь громовержца Афина».

Так мне сказав, удалился в обитель Аидову призрак.

Я ж неподвижно остался на месте и ждал, чтоб явился

Кто из могучих героев, давно знаменитых и мертвых.

630 Видеть хотел я великих мужей, в отдаленные веки

Славных, богами рожденных, Тесея царя, Пирифоя,

Многих других; но, толпою бесчисленной души слетевшись,

Подняли крик несказанный; был схвачен я ужасом бледным,

В мыслях, что хочет чудовище, голову страшной Горгоны,

635 Выслать из мрака Аидова против меня Персефона.

Я побежал на корабль и велел, чтоб, не медля нимало,

Люди мои на него собрались и канат отвязали.

Все на корабль собралися и сели на лавках у весел.

Судно спокойно пошло по течению вод Океана,

640 Прежде на веслах, потом с благовеющим ветром попутным.

Быстро своим кораблем Океана поток перерезав,

Снова по многоисплытому морю пришли мы на остров

Эю, туда, где в жилище туманнорожденныя Эос

Легкие Оры ведут хороводы, где Гелиос всходит;

5 К брегу пристав, на песок мы корабль быстроходный встащили;

Сами же, вышед на брег, поражаемый шумно волнами,

Сну предались в ожиданье восхода на небо Денницы.

Встала из мрака младая с перстами пурпурными Эос.

Спутников скликав, послал я их к дому Цирцеи, чтоб взять там

10 Труп Ельпеноров, его принести и свершить погребенье.

Много дерев нарубив, мы на самом возвышенном месте

Берега предали тело земле с сокрушеньем и плачем.

После ж того как сожжен был со всеми доспехами мертвый,

Холм гробовой мы насыпали, памятный столб утвердили,

15 Гладкое в землю на холме воткнули весло; и священный

Долг погребения был совершен. Но Цирцея узнала

Скоро о нашем прибытии к ней от пределов Аида.

Светлой одеждой облекшись, она к нам пришла; и за нею

С хлебом, и мясом, и пеннопурпурным вином молодые

20 Девы пришли; и богиня богинь, к нам приближась, сказала:

«Люди железные, заживо зревшие область Аида,

Дважды узнавшие смерть, всем доступную только однажды,

Бросьте печаль и беспечно едой и питьем утешайтесь

Ныне, во все продолжение дня; с наступленьем же утра

25 Далее вы поплывете; я путь укажу и благое

Дам наставленье, чтоб снова какая безумием вашим

Вас не постигла напасть, ни на суше, ни на море темном».

Так нам сказала, и мы покорились ей мужеским сердцем.

Жертву принесши, мы целый там день до вечернего мрака

30 Ели прекрасное мясо и сладким вином утешались.

Солнце тем временем скрылось, и тьма наступила ночная.