Руслан Мельников - Тевтонский крест

– Они принесли адово оружие! Это немецкие колдуны!

– Уверяю тебя, ты ошибаешься.

– О нет, это ты ошибся, открыв пред ними наше убежище. Ты поверил их лживым речам, так? Но разве не известно тебе, насколько хитер и изворотлив может быть враг рода человеческого? Их следует изничтожить, пока не поздно. Всех до единого! А их богопротивное оружие…

– Слышь, ты! – взорвался Бурцев. – Я вот тебя сейчас самого так изничтожу!

– Хва‑а‑атит! – вскричал Мункыз. – Не тешьте нашего общего врага междоусобными распрями.

Бурцев взял себя в руки. Действительно… Давно ли сам разнимал Бейбарса с Бурангулом и читал им мораль. Да и грешно обижаться на убогого‑то. А в глазах незнакомца плясала сумасшедшинка. Чем‑то сродни той, что Бурцев видел во взгляде юродивого, повешенного у Иосафатских ворот.

Усач в гамбезоне тоже остывал. Злобно зыркал, пыхтел воинственно, однако драться уже не лез.

– Познакомься, Василий‑Вацлав, это Франсуа де Крюе, – со вздохом представил Мункыз. – Доблестный рыцарь ордена Иоанна Иерусалимского, воин белого госпитальерского креста. Входил в отряд каида‑магистра Гийома де Шатонефа, павшего под Аккрой. Франсуа – рьяный и непримиримый противник Хранителей Гроба. Иногда даже слишком рьяный и слишком непримиримый.

Мункыз покосился на разбитые «шмайсеры».

– Мне жаль, что так вышло.

– Мне тоже, – буркнул Бурцев. – Этот Франсуа…

– Достойнейший воин. Когда шла битва за Эль Кудс, он прикрывал отход своего каида и был ранен. Я спрятал его у себя, излечил и…

– Излечил? – хмыкнул Бурцев. – В самом деле?

Отчего‑то ему вспомнилась вонючая смесь для эликсира молодости. Если Мункыз и врачует чем‑то подобным…

– Чему ты удивляешься, Василий‑Вацлав? Я целитель, опытный лекарь.

Прозвучало это гордо.

– Ну да, конечно. Кстати, твоего Франсуа случайно не в голову ранили?

– В голову, – удивленно поднял седые брови Мункыз. – Но ты‑то как узнал? Рана давно затянулась и сокрыта под волосами.

Бурцев усмехнулся. Такие раны волосами не шибко‑то скроешь.

– Почему ты смеешься, Василий‑Вацлав?

– Да так… Сарацин помогает госпитальеру – вот и смешно.

– Франсуа отважно сражался против немецких колдунов. Он друг, Василий‑Вацлав.

Ну, что тут поделать? Не всегда везет с друзьями при первом знакомстве. Порой случаются недоразумения. Оставалось смотреть на случившееся философски. Бурцев постарался. Еще один взгляд на искореженные «шмайсеры». Потом – на снаряды. Хорошо, что друг Франсуа начал не с «шайтановых сосудов».

– Именно Франсуа, да будет тебе известно, открыл нам тайну подземелий, – продолжал Мункыз. – Он помогал поддерживать связь с воинами франкского каида Армана де Перигора. Он приносил нам вести от магистра красного креста…

Магистр красного креста?! А звучит! Правда, первая ассоциация – со «скорой помощью». Хотя храмовники‑тамплиеры в самом деле носили красные кресты на белых одеждах.

– …И он же снабжал Армана информацией о планах германцев, – закончил алхимик.

– И, между прочим, не только Армана. – В освещенное пространство вступил Джеймс. Брави улыбался. – Здравствуй, благородный Франсуа де Крюе! Его Святейшество Григорий Девятый благодарен тебе за помощь.

– Его Святейшество? Благодарен? Ага! Так вот кто был информатором папского шпиона в Святой земле!

Иоаннит пригляделся. И куда только подевалась былая враждебность!

– Джезмонд?! Коман?!

– По‑немецки, Франсуа, по‑немецки, – попросил Джеймс. – Мой друг не знает французского.

Взгляд, брошенный на Бурцева, красноречиво говорил, о каком друге идет речь.

– Ви? – Франсуа повторил свой вопрос по‑немецки. – Как? Как ты здесь очутился, Джезмонд? И почему… О, чудо! Это ведь чудо Господне, не так ли?! Ты прозрел?! Раньше у тебя не было одного глаза, а теперь…

– Не совсем так, Франсуа, – виновато развел руками брави. – Просто я снял с лица повязку.

– А под повязкой… Так ты прятал здоровый глаз?

– Извини. Конспирация.

– А‑а‑а… – разочарованно протянул Франсуа. – А я‑то думал… Но погоди‑ка…

Раненный в голову рыцарь нахмурился:

– Ты действительно посланец Святого Рима, а не дьявол в человеческом обличье?

– Какие нужны доказательства? – вздохнул Джеймс.

– А перекрестись!

– Пожалуйста. – Брави демонстративно осенил себя крестом. Раз и другой. И третий. – Ну? Теперь все в порядке?

Госпитальер сник:

– Так, значит, ты и твои спутники не немецкие колдуны?