Руслан Мельников - Тевтонский крест

В Святой Земле началось объединение необъединимых, казалось бы, сил. Католические священники и муллы правоверных благословляли воинов на один и тот же ратный труд. Христиане‑негерманцы, которых грубо и бесцеремонно вытесняли из Палестины, договаривались с мусульманами, коих эсэсовцы с тевтонами вовсе не считали за людей и истребляли без жалости и без счета. Храмовники‑тамплиеры и госпитальеры‑иоанниты, забыв о соперничестве и тайной вражде между орденами, спешно налаживали контакты. Несговорчивые английские и французские паломники тоже нашли общий язык. Даже палестинские феодальчики всех мастей, яростно грызшиеся за каждый клочок сухой бесплодной земли, уняли свой норов, чуя становление новой империи и скорый конец мелкопоместной власти.

Но каток цайткоманды СС и Тевтонского ордена, ощетинившийся стволами и мечами, безжалостно трамбовал Святую Землю, сминая любое сопротивление. Остановить крестоносный «асфальтоукладчик» силы объединенной антинемецкой коалиции попытались под Аккрой. Именно там произошло решающее сражение. И именно там защитники Палестины потерпели сокрушительное поражение. Немцы теперь полностью контролировали Иерусалим, Аксалон, Яффу, Аккру, Тир, Сидон, Бейрут, Тивериаду и практически все крупные замки Иерусалимского королевства. Гарнизоны эсэсовцев и тевтонов стояли также в Триполи, Антиохии, Эдессе, Краке и Маргабе. Святая Земля была окончательно и бесповоротно утрачена как для мусульманского, так и для христианского мира.

Чтобы хоть как‑то легализовать свою власть, новые хозяева Палестины прочили на Иерусалимский престол государя – марионетку – германского императора Фридриха Второго, которому совсем не обязательно, а точнее – и вовсе нежелательно было появляться в Святой Земле. Фридриху надлежало носить громкий титул, тешить свое тщеславие и никоим образом не вмешиваться в фашистско‑тевтонские дела. Удаленная, так сказать, и совершено непыльная королевская работенка. Императора это устраивало. Император надеялся в дальнейшем на реальную помощь фиктивных палестинских «вассалов» в усмирении непокорных князьков, что растаскивали Германию на куски. И у императора имелись основания в самом скором времени ожидать в Европе могущественных завоевателей Святой Земли.

На Палестине Хранители Гроба и Тевтонский орден останавливаться не собирались, о чем свидетельствовала их возрастающая активность в Венецианской республике. Венеция превращалась в плацдарм для скрытой подготовки к следующему этапу экспансии, а у европейских государств появились шансы разделить судьбу Иерусалимского королевства.

Первым заволновался папа Григорий Девятый. Его святейшество уже был наслышан о некоем «небесном воинстве», устроившем два года назад переполох в Прибалтике. И понтифик хорошо представлял, чем чревато появление грозных Хранителей Гроба, слепленных явно из того же теста, под самым боком у Рима. Пока война шла в далекой Святой Земле, папа ограничивался осторожным шпионажем, увещеваниями, призывами к благоразумию и обещанием всевозможных Божьих кар на головы зарвавшихся германцев. Германцы воззвания понтифика игнорировали.

Собственно, тевтонские братья и своевольный император Фридрих Второй раньше тоже частенько действовали вопреки воле Святого Престола, но после палестинских событий они рискнули вступить в открытую конфронтацию с Римом. Хранители же Гроба – те и вовсе делали вид, будто папской власти уже попросту не существует. То есть ее совершенно не принимали в расчет! И вот это‑то обстоятельство настораживало больше всего. Близилось время решительных действий.

Его святейшество Григорий Девятый объявил, что непокорные будут отлучены от Церкви. Хранители Гроба в ответ обвинили Католическую церковь в отступлении от учения Христа, заронив тем самым зерна Реформации на три столетия раньше срока. Папа пригрозил новоявленным палестинским еретикам крестовым походом. Те в свою очередь пообещали смести Рим с лица земли.

Глава 37

– И, судя по всему, это – не пустые слова, – закончил рассказ папский брави Джеймс Банд. – Среди рыцарей Иерусалимского дома ордена Святой Марии, действительно, ходят слухи о некоем чудо‑оружии, способном сжигать целые города. Говорят, с его мощью не сравнятся даже смертоносные громы и боевые машины Хранителей.

Бурцев хмыкнул. Пресловутое вундер‑ваффен? Знаем‑знаем... Надо же, и здесь, в тринадцатом веке, фашистская пропагандистская машина работает на полных оборотах, дурача доверчивых аборигенов.