Руслан Мельников - Тевтонский крест

Кровь была всюду, кровь была почти на всех. Однако недавние пленники Юлдусовой засады не пострадали: Бурцев вовремя выбрал для себя и своих спутников более‑менее укромное местечко. Вот и отлежались благополучно. Остальные‑то падали где придется. Об укрытии мало кто думал.

Домаш приказал заняться лошадьми и тяжело раненными. Потом подошел к Бурцеву. Оправил набухшую повязку, глянул хмуро…

– Тебе знаком этот летающий змей?

Бурцев кивнул.

– Что означают кресты на его крыльях? Он заодно с немцами?

Еще один кивок.

– И много у ливонцев таких… гадов?

Бурцев пожал плечами:

– Мне это неизвестно.

– Жаль… Если эти летающие огнедышащие твари выступают на стороне ливонцев, мечами и копьями одолеть их будет непросто.

Непросто? Оптимист этот Домаш… Бурцев промолчал. Вообще‑то он подозревал, что с «тварями» мечи и копья не совладают вовсе. Самолет цайтко‑манды клинком на лету не перерубить, копьем не сшибить, да и стрелами его не больно‑то закидаешь.

– Значит, так… ты, – палец Домаша ткнулся в грудь Бурцеву, – поедешь к князю Александру Ярославичу. Расскажешь все, что тебе известно. Коня тебе дадут.

– Без них, – Бурцев кивнул на своих спутников, – я никуда не поеду.

– Хорошо. Может статься, и им будет о чем поведать князю. Юлдус!

Татарин подъехал на низкорослой лошадке – посчастливилось спастись степной кобылице. Лук кочевника – в наспинном саадаке, стрелы – в закрытом колчане. В руках – копье с крюком и бунчуком из конского хвоста. Нога Юлдуса уже перевязана. Причем в седле сидеть опытному кочевнику рана ничуть не мешала.

– Сколько у тебя осталось воинов? – поинтересовался Домаш.

– Пятеро могут сражаться. Еще один при смерти.

– Бери этих пятерых, бери Вейко в проводники… веди полон… гостей наших веди к Исменьскому урочищу – к Мехикоорме. Туда как раз подступает сейчас из Пскова войско Александра. Вы должны встретиться с князем. Поедете через торфяники, потом – лесами, самыми короткими тропами. Двигаться скрытно, но быстро.

– А как же вы?

Домаш Твердиславич сдвинул брови:

– Мы останемся здесь. У меня слишком много раненых и слишком мало лошадей. Далеко нам все равно не уйти.

– Но если немцы…

– Тогда будем держать оборону в Моосте, – жестко оборвал воевода. – Сколько сможем, столько и продержимся. Даст Господь – немцы пройдут стороной. Или подмога от князя Александра подоспеет.

Немцы стороной не прошли. И помощи остатки Разгона Домаша и Кербета не дождались.

Глава 12

Небольшой отряд – пяток татарских лучников под предводительством Юлдуса, лыжник Вейко, севший на этот раз в седло, Бурцев и его спутники – едва‑едва успели выйти из деревни. Перевалили небольшую гряду с редкими чахлыми и кривонькими березками, когда опять началось… Тишину леса вновь нарушил зловещий гул.

«Мессер» возвращается? Нет, звук иной – глухой какой‑то, надсадный, с металлической лязгцой… Татарские всадники, наученные горьким опытом, заранее сползли с седел, привязали коней к березкам и испуганно всматривались в небо. Да только не там шарит глазами Юлдус со товарищи. Бурцев тоже спешился, вытащил из седельной сумки бинокль фон Берберга, вернулся к пройденному невысокому холмику, залег на вершине…

Все верно! Не вверх пялиться надо, а ниже. Туда, где уже пришел в движение молодой ельник. Где многотонная махина подминала под себя хрупкие деревца, где сыпался от тяжелого рокота мотора снег с хвойных лап. Где выползал из леса новый дракон, новая змеюка в крестах. Танк!

Бурцев сплюнул. Ну, конечно! Если в прошлом у немцев появились люфтваффе, почему бы не забросить туда и панцерваффе? Цайткоманда действовала по всем правилам военной науки. Сначала авианалет, теперь вот добивающий танковый удар. А за танком…

Бронированная машина припечатывала снег, оставляя позади глубокую колею. Следом тарахтели два мотоцикла с колясками. Гитлеровцы в эсэсовской форме с сосредоточенными лицами тряслись по примятому гусеницами бездорожью. На груди мотоциклистов болтались «шмайсеры». Над люльками торчали в турелях пулеметные стволы.

Ну, точно, как в старом добром кино про фашистов! Вот только замыкали процессию не эсэсовцы и не солдаты Вермахта. Полусотня закованных в броню орденских братьев с оруженосцами ехала в арьергарде. Непривычные к новому походному порядку рыцарские кони воротили морды от вонючих выхлопов, но, повинуясь шпорам наездников, все же покорно шли по пробитой колее. Тяжелые подкованные копыта дробили и затаптывали следы мотоциклетных шин и гусеничных траков.