Руслан Мельников - Тевтонский крест

– ОМОН проникает в прошлое через дыры в будущем, – осторожно начал он.

– А поподробнее?

– Есть такие башенки… Арийские башенки… Большие, знаете… и маленькие…

Бурцев замолчал, испытующе глядя на собеседника. Фон Берберг скрипнул зубами.

– Я очень огорчен, полковник. Во‑первых, тем, что Советам известно о башнях ариев. Но еще больше тем, что вы не желаете говорить мне правду. Совершить цайт‑прыжок при помощи малой башни перехода вы не могли.

– Правда?

– Давайте начистоту. О том, что, как мне кажется, хорошо знаем мы оба. Перенос во времени невозможен без двух магических башен: большой – платц‑башни и малой – ключа или шлюссель‑башни[73]. В момент цайт‑прыжка необходимо находиться внутри или на развалинах первой и иметь контакт со второй – прямой или опосредованно‑тактильный – через железо, дерево, ткань…

«Резиновую дубинку…» – мысленно дополнил Бурцев. Он‑то как раз имел в Нижнем парке опосредованно‑тактильный контакт с малой башней перехода через милицейское спецсредство «РД‑73». Хороший такой контактик: башенку разнесло, на фиг, вдребезги, а сам контактер очухался в тринадцатом веке.

– Развалины больших башен можно отыскать где угодно – по всему пути миграций арийских племен, – немец с пистолетом продолжал читать ему лекцию. – С этим я спорить не буду. Но хитрость заключается в малых шлюссель‑башнях. Ключ – это ведь не только миниатюрная копия той платц‑башни, куда переносится человек, но и подробная инструкция к цайт‑прыжкам. Именно на внутренней поверхности шлюссель‑башни высечены заклинания древних магов, которые удалось расшифровать лучшим криптографам Третьего рейха. Раньше‑то о письменности ариев не было известно ничего. Только тщательнейший анализ первоязыков и самых ранних записей, сделанных рукой человека, позволил нам провести необходимые аналогии и добиться успеха. И мне очень трудно поверить, что ваша разведка смогла раздобыть секретные копии сакральных словоформ, открывающих межвременные врата. Но даже если так, то сами малые башни…

– А что с малыми башнями?

Фон Берберг осклабился:

– Собственно, из‑за них ведь и началась Вторая мировая.

Глава 62

Бурцев стоял с вытаращенными глазами и медленно переваривал услышанное.

– Ты хочешь сказать, что нападение Германии на Польшу…

– Произошло бы в любом случае, но донесения нашей разведки значительно ускорили события.

– Донесения? Разведки?

Он решительно ничего не понимал. Вестфалец же откровенно потешался над недоумевающим собеседником. Конечно, фон Берберг мог себе сейчас такое позволить. С пистолетом‑то в руках!

– Не вижу смысла скрывать от вас эту тайну, полковник, – она давно утратила свою ценность. Наша разведка сообщила, что археологам из экспедиции Варшавского университета во время раскопок на развалинах замка Взгужевежи попались фрагменты огнестрельного оружия, боеприпасы к нему и скелеты в истлевшей форме войск СС. Сенсацию поляки засекретили, но слишком поздно: информация уже просочилась к нам.

Бурцев только покачал головой. Но промолчал.

– Сообщением разведки заинтересовалась личная эзотерическая служба рейхсфюрера Гиммлера. Было проведено дистанционно‑астральное сканирование замковых развалин. Вот тогда‑то там и обнаружилось средоточие древней магической силы. Дать полякам закончить эти раскопки с нашей стороны было бы неразумно. А уж если бы к работе подключились Советы… В общем, Гиммлер имел продолжительный разговор с фюрером. Потом наши войска вторглись в Польшу. И раскопки мы завершили сами. С истинно немецким напором и основательностью. Выяснилось, что замок взорван изнутри, и это был взрыв колоссальной силы. Наша экспедиция разобрала завалы, добралась до тайных подземелий. И вот там…

– Вы нашли малые башни?

– Не сразу. Сначала в каменном мешке, который не вскрывался в течение нескольких веков, члены экспедиции наткнулись на ржавый, искореженный, но все же прилично сохранившийся танк.

– Танк?! – Бурцев от удивления даже забыл скептически скривить губы.

– Именно танк. С крестом германских панцерваффе на броне. Если остальные находки при большом желании еще можно было бы отнести к разряду спорных мистификаций, то этот танк, вне всякого сомнения, попал в замок еще до его разрушения. А Взгужевежа, как показывают исследования, прекратила свое существование в середине тринадцатого века.

– Сказки!

Но небезынтересные, – признал Бурцев про себя. Фантазия у штандартенфюрера имеется. Богатая фантазия… Но только к чему все это? Зубы он, что ли, надеется заговорить своими байками? Или… Или не байки это вовсе? Нет, такое предположение слишком невероятно! Не‑прав‑до‑по‑доб‑но! Хотя о какой правдоподобности может идти речь, когда он сам, омоновец Василий Бурцев, беседует под дулом пистолета с эсэсовцем, причем происходит это в 1242 году от рождества Христова. И все‑таки… Фашистский танк под древними развалинами… Блин, голова идет кругом!