Руслан Мельников - Тевтонский крест

– Не стоит, – доброжелательно посоветовал фон Берберг. Бурцев замер в напряжении. – Все равно ведь не успеете. Стреляю я намного лучше, чем фехтую или дерусь на копьях. Еще одна такая попытка, и я вынужден буду прострелить вам руку. Потом вторую. Потом ноги – на всякий случай. А потом мы продолжим нашу увлекательную беседу.

Бурцев руку от меча убрал. Словам фон Берберга почему‑то верилось сразу.

– Это что, допрос?

– Именно. И пока, прошу заметить, без физического принуждения и пыток. Вы будете отвечать?

Бурцев вздохнул.

– Тебя‑то самого как правильно звать‑величать, а, Фридрих?

– Штандартенфюрер СС, если угодно… – Казенного тона немец не сменил. И на «ты» не перешел. – А Фридрих фон Берберг – мое реальное имя. И родился я в Вестфалии.

– Любопытно. И за кого же ты меня принимаешь, штандартенфюрер СС Фридрих фон Берберг Вестфальский?

Кривая усмешка…

– Как и себя – за диверсанта, заброшенного в прошлое с целью изменения исторического процесса. Впрочем, возможно, у вас контрдиверсионные задачи. Замыслов вашего командования я пока не знаю. Но намерен узнать. От вас. Последний раз спрашиваю по‑хорошему. Ваша настоящая фамилия? Звание? Это легкие вопросы. И уж вы, будьте любезны, ответьте на них.

– Полковник Исаев! – сдерзил Бурцев. Фон Берберг глазом не моргнул.

– Предположим. Итак, полковник, что вы делаете в тысяча двести сорок втором году? Как я понимаю, вы здесь обосновались давненько – вон и жениться уже успели. Значит, выполняете долгосрочное задание, да, товарищ Исаев?

Мля! Этот фриц даже не понял издевки! Ну конечно! Откуда ему знать о Штирлице‑Исаеве?! Теперь фон Берберга точно не переубедить. Назвался полковником – полезай в кузовок.

Бурцев насупился, замолчал, засопел.

Вестфалец вздохнул. Тяжело вздохнул. Почти сочувствующе.

– Не желаете беседовать, полковник? А зря. Если не заговорите вы, – будет говорить прекрасная Агделайда. Она как‑никак ваша супруга, значит, должна рассказать мно‑о‑ого интересного. И расскажет. По‑доброму ли, по‑плохому, но расскажет.

Глава 60

А вот это удар ниже пояса! Бурцев поднял голову, скрипнул зубами.

– Блефуешь, Фридрих! Ты ведь сам втюрился в девчонку по уши. Дрался из‑за нее на турнире! Так неужели станешь пытать свою даму сердца?

На мгновение рыцарь отвел взгляд. Увы, слишком кратким оказалось то мгновение, чтобы использовать этот шанс. И не в том состоянии был сейчас Бурцев.

– Да, я неравнодушен к Агделайде. И сделаю все, чтобы избавить ее от пыток. Но интересы Великой Германии для меня превыше всего. Порой ради них приходится отказываться от личных симпатий и усмирять сильные чувства. Как солдат солдата ты должен меня понять.

Какой пафос! Бурцев только хмыкнул в ответ.

– А насчет поединка с Вольфгангом фон Барнхельмом, – продолжал штандартенфюрер, – тут ты не совсем прав. Мне, конечно, приятно было покрасоваться перед твоей женой и провозгласить ее королевой турнира. Но вообще‑то, на ристалище я выехал с другой целью: заткнуть рот рейнскому мальчишке. Вольфганг слишком много болтал о епископском обозе. Пока до него самого и остальных не дошло, что мантию Вильгельма Моденского надел наш человек, нужно было действовать. Надеюсь, этот влюбленный и не в меру прыткий юноша сдох от ран…

Бурцев снова промолчал. Отрадно, что надежды мерзавцев сбываются не всегда.

Вестфалец выждал немного. Продолжил:

– Ладно, друг мой, могу вас обрадовать. У меня есть все основания полагать, что до пыток вашей обожаемой супруги дело не дойдет. Агделайда – очень болтли… пардон, разговорчивая девушка. Она уже поведала мне сегодня и про ваши подвиги на Добром поле под Легницей, и про убийство первого разведчика цайткоманды, и про гибель Конрада Тюрингского. И про бой в замке Взгужевежа – тоже. Насколько я понял из ее рассказа, в том бою вы умело обращались не только с «МП‑40», но и с гранатами, и даже с фаустпатроном. Надеюсь, если впредь правильно задавать девочке наводящие вопросы, она выболтает и все остальное. Выболтает по собственной воле и без всяких пыток.

– Она больше ничего не знает, – угрюмо произнес Бурцев.

– Не убедительно. Агделайда ваша жена, а жены, как правило, знают о своих мужьях все или почти все. Жены любопытны, жены задают много вопросов, жен трудно провести – они слишком хорошо чувствуют ложь. Да и вообще обманывать жен нехорошо, полковник Исаев.

– Я не полковник Исаев, – устало выдохнул Бурцев.