Unknown - Бернард Корнуолл

Он кивком указал на двух соотечественников, скачущих за генералом.

- Сюда я приехал не «сражаться за правое дело», и меня не заботит, кто победит. Моё дело – смотреть и писать рапорты, и, признаюсь, мне кажется, что настал час понаблюдать за происходящим с южной стороны.

Старбак дёрнул плечом, показывая, что Лассан обратился не по адресу.

- Меня, мсье, разбирает любопытство. Каким образом семьдесят тысяч планируют утереть нос ста двадцати тысячам?

- Мятежников сто пятьдесят тысяч человек, - упрямо повторил Старбак, - Они зарылись в землю и намерены смести наступающих с лица земли огнём пушек.

- Нет. – покачал головой полковник, - Вы не можете позволить себе роскоши сидеть и наблюдать, как МакКлеллан ведёт осаду по всем правилам сапёрного искусства. Хвастун он или нет, в инженерном деле он дока. Нет, вы будете хитрить, вынуждать его к битве, и битва выйдет на славу. А моя битва в том, что к вам я могу попасть или через Бермудские острова, заплатив какому-нибудь «прорывателю блокады» за то, что он закинет меня в один из портов Конфедерации, или посуху через Миссури. Меня не устраивает ни первый, ни второй варианты, потому что в любом случае на весеннюю драчку я не поспею. Зато могу успеть, если двинусь за линию фронта вместе с вами, мистер Старбак.

- Если я и пойду к мятежникам в тыл, - со всей надменностью, на какую был способен, сказал Старбак, - То пойду, как верный сын Соединённых Штатов.

- Да-да-да… - погрозил ему пальцем Лассан, - Вы – авантюрист, мистер Старбак, говорю вам со всей ответственностью, ибо рыбак рыбака видит издалека. С выдумкой авантюрист, отдаю вам должное. Надо же, Вторая Флоридская бригада! А вы уверены, мистер Старбак, что во всей Флориде наберётся белых с женщинами и детьми на одну бригаду-то, не то, что на две? Знаете, почему МакКлеллан вам поверил?

- Потому что я говорил правду.

- Потому что он хочет верить в ваши слова. Ему до зарезу надо, чтобы его превосходили количественно, потому что только в этом случае поражение не станет для МакКлеллана позором. И когда же вы собираетесь на ту сторону?

- Не знаю.

- Тогда дайте мне знать, когда узнаете.

Где-то впереди, слева от дороги, где виднелась вдали полоска деревьев, раскатисто ударила артиллерия, и Лассан увлечённо бросил собеседнику:

- Сейчас мы остановимся, мистер Старбак! Спорим?

Пушки громыхнули ещё раз. Генерал МакКлеллан повелительно воздел руку:

- Задержимся ненадолго. Лошадям надо отдохнуть.

Лассан озорно подмигнул Старбаку, затем спросил:

- Вы – азартный человек?

- Ну, я поигрываю в покер.

- И что думаете: двойки мятежников побьют «королевский флэш» «юного Наполеона»?

- «Королевский флэш» не бьётся ничем.

- А это, мистер Старбак, зависит от того, захочет ли счастливый обладатель «королевского флэша» пустить его в ход или не пожелает пачкать свои чистые карты о грязное сукно стола. А что слышно в Ричмонде? Война проиграна?

- Кое-кто так и думает. – пробурчал Старбак, густо краснея.

Он и сам так думал. Более того, он и других убеждал в том же. Салли, например.

- Напрасно. – фыркнул Лассан, - Пока армией Севера командует МакКлеллан, для Юга далеко не всё потеряно. МакКлеллан пугается теней, и вас, как я подозреваю, прислали позаботится о том, чтобы теней у генерала было вдоволь. Возможно, благодаря вам у семидесяти тысяч двоек есть шанс побить «королевский флэш» ста двадцати тысяч.

- Я – северянин, верно служащий своему отечеству. – возразил Старбак.

- А я, мсье, король Тимбукту. – осклабился Лассан, - Дайте мне знать, когда отправитесь обратно.

Он тронул шляпу и пришпорил коня, а Старбак, глядя ему вслед, думал о том, что ошибался, а Салли – нет. Свинья всё ещё визжала, и война не была проиграна.

- Ты решил, что война проиграна, пёс? – сержант Труслоу сцапал Айзека Кобба за ухо, не обращая внимания на его вопли, - Если я приказал шевелить мослами, ты, чёртов пустоголовый кусок навоза, должен в лепёшку расшибиться! А теперь шевелись!

Он пнул Кобба под зад. Свистнула пуля, и Кобб присел, сжавшись.

- А ну, встать, трусливая гнида! – взревел Труслоу, - Живо, ослиная задница!

Вспухшее у леса облачко дыма обозначило выстрелившее орудие, и воздух прочертил шрапнельный снаряд, видимый лишь тем, кто стоял у него на пути. Сержант Труслоу, заметивший снаряд, кланяться ему не стал. Шрапнель зарылась в железнодорожную насыпь в паре метров от Труслоу, а спустя миг до сержанта докатился звук пушечного выстрела.