Unknown - Бернард Корнуолл

- Мы её обезвредили, сэр. – заметил майор то, с какой неохотой подбирается к адской машине командующий, - Безбожная штука, клянусь своей бессмертной душой, сэр.

- Позорище! – высказался МакКлеллан, держась от бочонка на расстоянии, - Истинное позорище!

- Мы обнаружили её вон в том доме, сэр. – майор указал на брошенную ферму метрах в стах от дороги, - Сюда перетащили, чтобы вам показать, сэр.

- Правильно поступили, пусть весь мир полюбуется! – выпрямил спину МакКлеллан и заложил руку за борт мундира, сурово сдвинул брови, что, как уже обратил внимание Старбак, было привычным выражением лица генерала.

- Никогда бы не подумал, - продолжил МакКлеллан громко и отчётливо, так, чтобы группа сопровождавших его всадников не упустила ни слова из его речи, - что люди, рождённые и взращённые в Соединённых Штатах Америки, пусть даже тронутые гнилью сецессионизма-раскольничества, могут опуститься до грязных трюков, подобных этому дьявольскому устройству!

Адъютанты генерала закивали, а Пинкертон и Джеймс, с которыми Старбак отправился в эту поездку, громко ахали. Иностранные журналисты (на них и была рассчитана филиппика генерала) строчили в своих блокнотах. Удивления или негодования не проявил только одноглазый французский наблюдатель. Он с любопытством разглядывал «дьявольское устройство». Впрочем, Старбак успел заметить, какой жадный интерес у француза вызывали любые новинки этой войны.

Бочонок был наполовину набит песком, из которого торчал трёх-с-половиной-дюймовый шрапнельный снаряд. Медный взрыватель отсутствовал. Вместо него отверстие, уходившее вглубь снаряда, наполнял порох, а у самого края был припаян древний кремневый замок, от которого ко внутренней крышке бочонка шёл провод. Всякий, кто вынул бы крышку, спустил бы курок замка и погиб, разнесённый на куски.

- Одного бы убило точно. – сказал майор, - а ещё двух-трёх ранило, если бы рядом оказались.

Отступающие конфедераты оставляли подобные «наземные торпеды» десятками. Некоторые закапывались на дорогах, другие маскировались у колодцев, третьи – в брошенных домах. Ловушек попадалось так много, что янки быстро научились их находить и обезвреживать, и всё равно каждый день кто-то подрывался к бессильной злобе его товарищей.

- Тактика, - вещал МакКлеллан, косясь на газетчиков, - которой постыдились бы даже безбожные дикари! И это при том, что у мятежников значительное численное превосходство над нами! Казалось бы, зачем прибегать к таким коварным уловкам? Но ведь прибегают! И это – ярчайшее свидетельство духовной и моральной деградации Юга!

Под одобрительный шепоток генерал взгромоздился на лошадь и поскакал прочь от смертоносного бочонка. Его свита бросилась вдогонку, споря друг с другом за место рядом с миниатюрным командующим, но генерал сам избрал себе спутников. Повернувшись, он поманил к себе шефа секретной службы:

- Пинкертон, где там ваш парень?

Пинкертон кивнул Старбаку. Главный шпион долго добивался для подопечного встречи с командующим; встречи, перспектива которой самого Старбака не вдохновляла, но Пинкертон настаивал.

- Это он? – спросил у детектива МакКлеллан, оглядев Натаниэля.

- Он, сэр. Смельчак, каких мало.

По обеим сторонам от дороги тянулась однообразная тусклая местность, состоящая из унылых полей, мрачных болот и тёмных сосновых боров. Кое-где у ручьёв виднелись яркие пятнышки гиацинтов, но они мало оживляли пейзаж.

- Как ваше имя? – спросил МакКлеллан.

- Старбак, сэр.

- Его брат, сэр, один из самых ценных моих работников, - встрял Пинкертон, указывая трубкой себе за спину, на Джеймса, - Позвать его?

- Не надо. – значительно уронил МакКлеллан и умолк.

Старбак украдкой его рассматривал. Рыжеватый шатен с синими глазами и свежим лицом, командующий Потомакской армией был мал ростом, но хорошо сложен. Он жевал табак и, сплёвывая, далеко наклонялся в седле, чтобы ни одна капля коричневой слюны не замарала его щегольской мундир или начищенные сапоги.

- Вам известно содержание доставленного письма? – осведомился генерал.

- Да, сэр.

- И? И? Что скажете? Вы согласны с письмом?

- Целиком и полностью, сэр.

- Плохо.

МакКлеллан задумался и сокрушённо обратился к нагнавшему их французу:

- Видите, Лассан, с кем приходится иметь дело!

- С кем же, мон женераль?

- С превосходящими силами противника, вот с кем! Врагом, у которого два солдата против нашего одного! А что же делает Вашингтон? А Вашингтон не даёт нам в подкрепление корпус МакДауэлла! Знает ли мировая история, полковник, предательство более гнусное? А зачем им корпус МакДауэлла, позвольте спросить? Оберегать нашу столицу, полковник! Столицу, которой никто и ничто не угрожает! Трусы! Предатели! Идиоты!