— В прошлый раз в этой фразе был вицеконсул, — почесав щеку, хмыкнула Тара, тут же уворачиваясь от кулачка Велине, нацелившегося троллихе в живот, и отодвигаясь от стола, — Впрочем неважно. Пойду, отнесу своему вояке ашеронского янтарного, пока он отдыхает от починки окна. Надо же, не знала, что оно так действует.
* S13 Люций Корнелий Квинт, Корнелия Прайм, Дворец Игры, он же резиденция Консула
Очнувшись, Квинт поднялся с кресла и встряхнул головой. В мозгах еще бродило наведенное нейротрансмиттерами короны виртуальное ашеронское янтарное. А может и не оно, но в голове все равно немного шумело. В музыкальном фоне закончилась мелодия и началась новая песня.
Знаю я — в меня весна влюбилась по уши,
Словно я какой-то ангел или бог.
Я прогуливался с ней до самой полночи,
Утешал её, безумную, как мог…
Уверял её, что страсти — дело времени,
Убеждал, что не достоин этих чувств,
А она мне доверялась и не верила,
И с надеждою прощупывала пульс.
И в глаза мои заглядывала, бедная,
Словно в зеркальце: Не я ли всех милей…
Признавалась, что всю зиму мною бредила,
И мечтала стать единственной моей.
Я до ночи с ней бродил по переулочкам,
Целовался, словно двадцать лет назад.
Я, ей богу, взял бы замуж эту дурочку,
Если б не был бы на осени женат. [7] Стихи Светланы Севриковой, музыка Борис Леви. http://sevrikova.ucoz.ru/ или http://www.chitalnya.ru/users/sevrikova/ http://youtu.be/nZ8U78oA3KA
— Сервилий! — произнес Квинт вслух.
— Ну, как дела? Познакомился? — раздался в сознании по нейроинтерфейсу голос брата.
— Познакомился, поговорил, выпил ашеронского янтарного… Не совсем в этом порядке.
— Ну и как?
— Чуть не соблазнил сдуру девушку своего сына.
— Неужто настолько хороша?
— Девушка? А, да, девушка очень хороша. Если идиот ее не оценит…
— Он не идиот, он твой сын и мой племянник, и ты это знаешь.
— Если бы Кора была матерью получше, это должна была бы сказать она.
— Ну, кто-то же должен… Но, я чувствую, ты еще что-то учудил, я угадал?
— Подарил ей Воздушный Замок в Игре.
— А если она увлечется таким подарком и Игрой, и вы оба вместе с реальностью станете ей безразличны?
— А зачем она нам нужна в этом случае?
— Тоже верно. Но в следующий раз все-таки пей ашеронское янтарное после разговора.
— Угу, на пару с троллихой.
— Вот именно. Соблазнишь — невелика беда.
— А тебе бы только подшучивать. Ты хоть видел ту троллиху?
— «Нет некрасивых женщин, есть мужчины без фантазии.»
— К слову, раз уж напомнил, где благоверная? Все-таки мать Секста, надо бы и с ней это обсудить.
— А ты не догадываешься где?
— Увы, догадываюсь. А в Игре где, не знаешь?
— У себя во дворце, само собой. Но сам понимаешь, такие вещи в Игре лучше не обсуждать.
— Попробую ее вытащить в реальность для разговора.
— Ну-ну. Успехов! — скептически хмыкнул Сервилий.
Ничего не ответив брату, Квинт поднялся опять с кресла, в которое только что присел для разговора, и выйдя из кабинета направился в спальню. В большой комнате с огромной кроватью под балдахином никого не было. А вот дверь в клозет, ныне переоборудованный в эквитскую капсулу, трудолюбиво мигала огоньками, отражающими сигналы жизненной активности, находящегося внутрии нее игрока. Или, в данном случае, игруньи, подумал Квинт.
Он прямо как есть, в одежде, улегся сверху на постель, и на ощупь, привычно нажал на нужный камень короны…
* S13 Королева Лузитании Кора Первая, она же Корнелия Эмилия, мать Люция Корнелия Секста, виртуальная реальность Игры Корнелии Прайм
Совещание продолжалось уже несколько часов, и по хорошей причине. Беотика, соседнее королевство размером примерно с Лузитанию, однозначно готовилось к войне, и теперь мы знали с кем. С нами. Кто ж знал, что новая фаворитка короля — жрица Шлосс, подосланная этой старой стервой Корнелией Клавдией, по совместительству свекровью Коры в реальности. Отношения невестки и свекрови часто не отличаются безоблачностью, но в данном случае все было куда серьезнее. В Лузитании жриц Шлосс жгли на кострах, а инквизиторы в свою очередь очень хорошо представляли, что их ждет, попади они в пещерные системы гор Эрири, что на Эленидском нагорье [8] Валлийские имена Сноудонии и Кембрийских гор в Уэлсе.
.
Положение осложнялось тем, что тараконцы притворились будто ничего не знают и не понимают, и начали размахивать пальмовой ветвью мира, призывая не собирать войска на границе. А где собирать? Вокруг столицы, для последней обороны? И то, что без оборонительной линии на границе беотийцы при атаке на своих бешеных быках слету пересекут пустынные нагорья, разделяющие две страны, это тараконцев не волновало. Ну, и что делать? Атаковать первыми? Так для этого неготовы.
Читать дальше