Unknown - i df22215f5c096558

позицию вожака аморфного стада - государства. Одновременно этот виртуальный вожак выполняет роль

суррогатного вожака иерархии каждой семьи. Женщина оказывается как бы замужем за матриархальным

государством. Государство ее подкармливает, отнимая деньги у реальных мужчин, давая ей стабильную

работу в государственном секторе, в органах власти и защищая ее перед частным работодателем. Ей также

выделен низкоранговый или среднеранговый слабый малоэффективный мужчина для ее прокорма.

Крепостной муж. С помощью своей воспитательной, пропагандистской, правовой и карательной систем

государство заставляет крепостного мужа обеспечивать женщину и ее потомство. Если этот крепостной

муж не выдерживает и убегает, государство его преследует и выбивает из него деньги в виде алиментов.

Для этого создана целая юридическая система отъема у мужчины его доходов и собственности в пользу

женщины. Но не в пользу детей, так как только женщина распоряжается отнятыми у мужчины средствами

по собственному усмотрению. Ранг мужчины в семейной иерархии искусственно устанавливается как

низкий. С этой целью законодательно закреплено лишение мужа права на секс с женой и права

противопоставить свою физическую силу психологическому террору жены. Поэтому жена безнаказанно

находится в устойчивом режиме доминирования. И своим самочным инстинктом ощущает государство как

сильного, надежного и щедрого вожака. А этот виртуальный вожак держит в страхе и повиновении ее

низкорангового крепостного мужа, который все время пытается либо вырваться на волю, либо

саботировать приказы госпожи.

Рис. 34. Схема поддерживаемой государством СР иерархии паразитического матриархального брака.

Крепостного мужа женщина использует исключительно в качестве функционального придатка и

источника

ресурсов.

Продолжения

генетической

линии

низкоранговых

самцов

природой

не

предусмотрено. Поэтому секса ему обычно почти не достается. Любви - тем более. Если даже ребенок и

есть, то часто он не имеет никакого генетического отношения к мужу. Поэтому мужчина в такой ситуации

часто инстинктивно воспринимает детей как обузу, как навязанных ему конкурентов. Это не его дети и не

его стая. Суррогатный же муж-государство оплодотворять женщину пока не научился. Матриархальный тип

брака не приносит удовлетворения ни мужчине, ни женщине. Мужчина инстинктивно ожидает от брака

- 181 -

обретения тыла и эмоциональной поддержки, а вместо этого получает эксплуатацию и эмоциональный

террор. Женщина ожидает либо сильного ответственного мужчину вожака, либо обретения значительных

материальных благ без выполнения обязанностей. А вместо этого получает вялого неэффективного

безответственного крепостного мужчину и жалкие подачки от государства. Государство также остается с

носом. Вместо порядка и процветания оно получает глобальную демотивацию мужчин к трудовой и

социальной активности, алкоголизм, наркоманию, саботаж, преступность, проблему алиментов и

демографическую катастрофу. То есть, проигрывают все. Однако мужчине такая схема брачных отношений

невыгодна больше всего, так как направлена против него. Поэтому умные мужчины ее избегают, если не

лишены адекватности гормональной передозировкой в состоянии влюбленности.

В экономической модели паразитический брак можно уподобить разве что безумной фирме,

директор которой лишен каких-либо полномочий, и все административные решения принимает уборщица,

основываясь на гороскопе.

Я разговаривал с мужчинами, которые расторгли паразитический брак. Первое их впечатление после

развода было: «Вот это да! Хорошо то как! Никто мозг не выносит! И столько денег остается! И никто их не

отнимает! Их можно потратить на себя, и никто не будет за это ругать!»

Мы разобрали основные схемы брачных отношений. Реальные семьи обычно реализуют их

комбинацию в различных пропорциях. В качестве вывода еще раз отметим, что:

Для того, чтобы семья долго существовала в стабильном состоянии, необходимо преобладание в

ней брачных отношений традиционного, наиболее естественного для человеческого существа, типа.

Однако к сожалению, в последние десятилетия постхристианские государства как будто сговорились,

и делают все возможное, чтобы уничтожить традиционную семью как таковую. Причем самый большой