Иван Охлобыстин - Иоанн Кронштадтский

В своем месте мы говорили о необыкновенной популярности отца Иоанна, представляющего собой образец, как добродетели, так и скромности чисто-христианской, и здесь мы хотим только протестовать против упреков некоторых скептиков, ставящих отцу Иоанну чуть ли не в вину его популярность. Мы можем засвидетельствовать, что у отца Иоанна Сергиева постоянно правая рука не знает, что делает левая. Он избегает всякого проявления благодарности, прячется от разных депутаций или демонстраций и неоднократно, при виде встречающей его тысячной толпы, он восклицал:

– Что мне с ними делать? Научите, куда от них укрыться…

Пробовал отец Иоанн просить своих почитателей с церковной кафедры держать себя скромнее и не устраивать ему триумфов, при редких беседах с представителями печати он просто умолял не печатать о случаях исцеления его молитвами и вообще не писать о его деятельности; наконец, придумывал он разные потаенные входы и выходы, но все напрасно! Чем больше избегал он огласки и популярности, тем больше его преследовали, так что, махнув в конце концов на все рукой, он сделался совершенно равнодушен ко всему окружающему и не замечает, кажется, что происходит вокруг. Затрут ли его толпой, он будет стоять и ждать, пока кто-нибудь не высвободит его, или сами осаждающие не сделаются снисходительнее; встречают ли, провожают ли его, он раскланивается, терпеливо все выслушивает и как посторонний свидетель идет далее своей дорогой. За все тридцать пять лет священнослужения отец Иоанн не только ни разу не вызвал какой-либо демонстрации, но не дал даже малейшего повода заподозрить его в желании стать предметом демонстративного чествования. Мало того, когда он замечал только желание с чьей-либо стороны эксплуатировать его популярность (а таких поползновений было множество), он резко и решительно обрывал свои отношения.

Мы говорим все это, чтобы поставить благотворительную деятельность кронштадтского пастыря в надлежащем виде. Человек, который сам спрашивает «Дом Трудолюбия», сколько он ему прислал или пожертвовал тогда-то; который, получая одной рукой запечатанный пакет с деньгами, тут же передает его просящему, не распечатывая; наконец, который отдает неимущим все, что получает с имущих, а это «все» равняется нередко сотням тысяч рублей, такой человек не может искать популярности просто потому, что она ему ни на что не нужна. Человек, который отказывает в посещении предлагающему ему тысячу рублей, а идет в подвал к нищему, которому, кроме посещения, надо еще дать из своего кармана помощь материальную, не может быть заподозрен в какой-нибудь корысти… Здесь нет места мелочным целям земного тленного богатства.

Переходим теперь после этой оговорки к подробностям благотворительности отца Иоанна. Мы видели десятки случаев, когда молитва отца Иоанна совершала даже чудеса, перерождала душу и сердце человека, совершала нравственный подъем упавшего духа, исцеляла телесные недуги и так далее. Легкомысленно было бы думать, что всякий больной, обратившийся в критическую минуту к молитве отца Иоанна, получал непременно исцеление. Тогда это была бы какая-то клиника, в которую обращались бы все «на случай», как теперь обращаются к барону Вревскому и разным знахарям.

– Поможет – хорошо, а не поможет – все равно умирать надо – доктора отказались лечить…

Если мы знаем сотни случаев, когда молитва отца Иоанна спасала больных и помогала умирающим, то мы знаем также тысячи случаев, когда к нему писали и ездили «на авось», но никакой помощи не получали.

Молитесь, Господь поможет вам по вере вашей, говорит всегда отец Иоанн и в этом смысле молится сам.

Очевидно, если к молитве обращаются «на случай», как к соломинке, за которую хватается утопающий, то нечего и ждать от отца Иоанна какой-либо помощи, потому что он прежде всего человек искренно и глубоко верующий, живущий по букве и духу Евангельского писания.

Напротив, те сравнительно немногие, которые находили нравственное или физическое исцеление у отца Иоанна, были все без исключения люди, или набожные, или проникшиеся в ту минуту, когда они говорили с отцом Иоанном, твердой и непоколебимой верой в возможность чудесной силы Божией, ниспосылаемой по молитве людей, сильных верой и благочестивой жизни. Правы они или нет, имеем ли мы здесь дело с Промыслом Божиим или простой случайностью – оставим на совести каждого. Наша задача – правдиво передать только одни факты, не пытаясь давать им научного или канонического толкования.