Сульпиций Север - Труды

1. Перейду [теперь] к тому, что вследствие характера нашего времени все еще скрыто, но что не смогло утаиться от нас: и чудо в данном случае заключается в том, что с Мартином лицом к лицу беседовал ангел. 2. Император Максим [814] Максим - См. прим. 779 , весьма добрый к другим, соблазнившись советами священников после казни Присциллиана, удерживал своей царской властью епископа Ифация, порицателя Присциллиана и его сообщников, - называть которых по имени нет никакой необходимости, - дабы кто-нибудь не причинил ему насилия, [хотя] положение его при всех обстоятельствах [было таковым, что] по делам своим он должен был быть осужден [815] См.: “Хроника”. II. XLI-LI. . 3. Между тем Мартин, сильно [утесненный] тяжелыми приступами болезни, поспешил прибыть ко двору, надеясь своим приходом упредить всеобщую смуту. Съехавшиеся епископы были собраны в Треверах. Они, каждый день общаясь с Ифацием, давали повод [считать] его за своего. Когда им, не ждавшим, было доложено, что вскоре прибудет Мартин, то начали они, потрясенные до глубины души, трепетать и ворчать. 4. И уже днем раньше император по их решению вынес приговор, [уже] были посланы в Испанию трибуны, облеченные высшей властью, дабы разыскать там еретиков, схватить их, а имущество конфисковать. 5. И не было сомнения в том, что даже святых затронет нашествие этой огромной шайки, ведь малым различаются между собой люди, а тогда судили лишь по своему усмотрению таким образом, что скорее по бледности [лица] или одежде, чем по вере, отличали еретика. 6. Епископы чувствовали, что это никак не может понравиться Мартину, и потому у сообщников была одна, но весьма обременительная, забота, чтобы, прибыв, Мартин не отказался от общения с ними, ибо не было бы недостатка в тех, кто по известному незыблемому авторитету такого мужа не последовал бы [его примеру]. 7. Стали держать совет с императором, дабы, послав навстречу официалов [816] Официалы - мелкие административные чиновники. правителя того города, запретить Мартину приближаться [к нему], если он не объявит [заранее], что идет к собравшимся с миром. Мартин же, хитростью введенный в заблуждение, сказал, что намеревается прийти с миром во Христе. 8. В итоге, вступив [в город] ночной порой, Мартин проследовал к церкви исключительно для молитвы. На следующий день он направился во дворец. Кроме [него] многие принципалы [817] Принципалы - старшие должностные лица в провинциальном городе. перечислять которых слишком долго, находились там с такой просьбой: комит Нарсес и презид [818] Презид - в эпоху поздней Римской империи - глава провинциальной администрации. Левкадий, оба бывшие сторонниками Грациана, за упорную приверженность [к нему], которую [сейчас] нет времени описывать, заслужили гнев победителя. 9. Главная же просьба [была] такова, чтобы не посылали в Испанию трибунов с правом смертного приговора. И воистину благочестива была забота Мартина, чтобы отстоять не только христиан, которые по этой причине должны были пострадать, но даже и собственно еретиков. 10. Но все же в начале следующего дня лукавый император повесил человека, для того ли чтобы серьезность дела показать, или потому, что потакал неумолимым епископам, а может быть, как большинство тогда полагало, потому что взыграла жадность, ибо позарился он на добро еретиков. 11. Ибо, говорят, муж этот, богатый многим имуществом и землями, против жадности мало шел, пусть и по государственной необходимости, поскольку, исчерпав казну предыдущих принцепсов [819] Принцепс - в данном случае, это синоним к слову “император”. , почти всегда пребывал он в ожидании и полной готовности к гражданским войнам, легко оправдываясь тем, что государство должно быть защищено любыми средствами.

1. Между тем епископы, к сообществу которых Мартин все еще не присоединился, трепеща, бросились к царю, стеная, что они уже заранее осуждены, что плохо их дело, если упрямство Феогнита, который один открыто их осудил, предопределит решение Мартина. Потому не следует принимать его во дворце: это уже [даже] не защитник еретиков, а мститель. Если же Мартин [хочет] обрушить свой гнев на императора, то после смерти Присциллиана все равно уже ничего не поделаешь. 2. В итоге, простершись со слезами и плачем, они умоляли царское величество, дабы он использовал против одного человека всю свою власть. И едва не вынудили императора смешать Мартина с еретиками. Но тот, хотя и был покoрен епископам в безмерном [своем] расположении, все же знал, что верой, святостью и добродетелью Мартин выделяется среди всех смертных, потому другим путем он решил одолеть святого. 3. И сначала тайно направил он ласковое приглашение: справедливо осужденных еретиков лучше, как и принято, [отдать] государственным судьям, чем [подвергать] нападкам священников; у церковного сообщества нет оснований считать Ифация и прочих из его партии достойными осуждения. Причина возбуждения раздора кроется скорее в ненависти Феогнита, однако именно он является единственным, кто все же был отлучен от общения: об остальных ничего возобновлять и не [надо], ибо буквально несколькими днями ранее заседавший синод решил, что Ифация грех не затронул. 4. И поскольку [все] это Мартина мало убедило, то император, распалившись гневом, прогнал его со своих глаз. Вскоре после этого были направлены притеснители к тем, за кого просил Мартин.