Сергей Шиповник - Экстракт любви. Избранное

Барон и не собирался прекословить Королю. Во-первых, сил у него на это существовало немного, хотя его плодородные земли давали неплохой урожай. Во-вторых, поняв с полунамёка, что Герцог Езефу не угоден (а слухи об этом любовном треугольнике доползли уже и до Шилсудского Замка), Барон реших отомстить своему насмешнику, а это как раз был удобный момент, тем более, что у Короля мощи имелось предостаточно. После казни Баронессы Марии Рижской и её сторонников, все, ну, может быть только кроме Герцога, поняли это быстро. В-третьих, как ярый сторонник абсолютизма, Барон Шилсудский верил, что новый Король наведёт наконец-то в государстве порядок. Некоторые, такие, как Герцог, просто расфордыбачились, никого не признавая. Ну, и основное, на что возлагалась баронская Надежда, так это на то, что его династии вернутся наконец-то восемьсот акров южной земли, принадлежащей Баронству испокон веков, но завоёванной когда-то злодеем Людвигом Безжалостным.

Его Величество поблагодарил Барона за сверхурочный ужин, жгучее португальское вино, а затем, пройдя в яшмовый кабинет хозяина и сев в его кожаное кресло за краснокаменный стол, подписал для Шилсудского целых четыре привилегии:

– С Нашего Высочайшего Повеления даровать Барону Шилсудскому титул Эрцгерцога.

– Создать комиссию по улаживанию спора между Эрцгерцогом Шилсудским и Герцогом Суллузским о восьмистах акрах земли, находящихся на севере Суллузии, по правую границу от Бортманского Графства.

– Назначить Эрцгерцога Шилсудского

Полномочным Представителем Короля в Южном Регионе с правами и обязанностями, перечисленными в приложении №1 (см. приложение N 1).

– В случае нарушения границ Шилсудского Эрцгерцогства к их защите подключаются все сухопутные силы Королевства.

Подпись.

Новотитулованный Эрцгерцог посыпал на документ яшмовый порошок и сдул его в пламя камина. Король поднялся из-за стола, пожал хозяину замка его гордую твердую руку и удалился в предложенные, задыхающийся от волнения Эрцгерцогиней, покои.

***

ГЕРЦОГ НА СТРЕЛЕЦКОЙ ЗАСТАВЕ

Мело так, что глаза не открыть. Крупный мокрый снег хлестал по щекам сбившихся с дороги путников. Его Сиятельствю Герцог Суллуский и четырнадцать верных крирасир по дороге в Москву Белокаменную вот уже вторые сутки блуждали перелесками в поисках ночлега. Лошади подкашивались от усталости, но останавливаться было нельзя. К утру ожидался мороз и многие: как животные, так и люди могли уже не подняться.

– Ваше Сиятельство, может, бросить эту карету, ведь не выберемся мы с ней, – сделал умное предложение Полковник Шаховский.

– Сам знаю, только жалко. Её в Венеции три года строили. Если бы я её вовремя не ухватил, то она бы досталась Неопольскому Королю. Это же не карета, а дворец на колёсах. Печь угольная, вентиляция, умывальник, туалет, библиотека, кровать двуспальная. На ней кругосветное путешествие можно совершить. Она даже в Океане не утонет. Амфибия. Если бы не эта гибельная Россия, мы бы уже по дальности в Персии персики ели. Или в Китае китайки. Что за медвежья страна?! Глушь непролазная. Чаща, – и Герцог изнутри захлопнул дверцу кареты, в которой измученными и уставшими под овчинным тулупом дремали две лотарингские крестьянки. Герцог стал их будить:

– Девочки, подъём. Сегодня вам предстоит обучение верховой езде. Одевайтесь потеплее.

– Ва-а-аше Сиятельство, ну, хоть немного ещё поспать. Да и холодно, ведь. Печь еле тлеет. И кушать хочется. Последний раз утром мёрзлую курятину поклевали, и все. Пусто в желудке, – сквозь сон пролепетала Алиса – большеглазая шатенка с миниатюрной родинкой на щеке.

– Подъём, я сказал, а то хуже будет Сейчас начну снегом натирать. Сразу у меня проснётесь.

Красавицы не вставали.

Герцог отхлебнул из своего драгоценного кубка вина, откинул тулуп, под которым, скрючившись, спали Алиса и рыжая, как пшеничный сноп, Адель, ну, и прыснул на них из полного рта, что пробудило двух подруг мгновенно.

Карету пришлось бросить. Всё, что можно было из неё забрать: посуду, оружие, остатки продуктов и подарки Русскому Царю перегрузили на распряжённых лошадей. Алису и Адель посадили в одно седло, укутали тулупом и бобровой шубой Герцога, обмотали уздой и еле-еле двинулись дальше. Уже глубокой ночью наконец-то наткнулись на Стрелецкую Застану. Часовой, ничего не разобрав в чужом языке, побежал будить Воеводу Ивана Утятина:

– Иван Иваныч, там какие-то неруси и железных латах. Рыцари немецкие, похоже. С крестами на касках. Может, война?