Элен Германн - Школьница

Спустя минут двадцать, весь гардероб Струнова был найден. Где мы только не обнаружили его одежду: толстовка валялась в прихожей, футболка в моей комнате, джинсы в зале, только кроссовки и ветровка были на положенном им месте.

– Не парься сильно из–за вечеринки. Каждый имеет право хоть раз в жизни оторваться.

– Но не так же!

– И так тоже, – он улыбнулся мне, и на секунду мне стало легче.

– До завтра, – открывая дверь, сказал Матвей.

– До завтра, – повторила я.

Он вышел и я закрылась на замок. Не успела я дойти до своей комнаты, как раздался дверной звонок. Наверное, пришла Ната. Она же хотела вечером зайти. Открыв дверь, я увидела перед собой Матвея.

– Забыл совсем, – сказал он и прильнул к моим губам.

Его поцелуи – единственные приятные моменты за весь сегодняшний день.

– Вот теперь можно идти, – он на прощание широко улыбнулся и убежал.

Я закрыла дверь и не смогла сдержать улыбки. Он со мной. Он мой.

Лежа на кровати, я никак не могла избавиться от мысли,что меня подставила моя лучшая подруга. За что? Зачем так жестоко со мной обходиться? От усталости, как физической, так и моральной, я уснула. Мне снился странный сон… или это был не сон, а воспоминание?

– Одевай это! – скомандовала Ната.

– Не могу! – мой язык заплетался, и я как–то по глупому махнула ей руками.

– Я помогу тебе.

Подруга взяла черные чулки и начала одевать их на меня.

– Щекотно! Мне щекотно, – я громко засмеялась.

– Да не дергайся ты! – раздраженно крикнула Ната.

– Как скажешь подруга! – идиотская улыбка не сходила с моих губ.

– На! Юбку сама одень!

Она кинула мне ту самую короткую черную юбочку, в которой я засветилась на вечеринке у Матвея. Кое–как одев ее, раз пять при этом упав, я запрыгнула на кровать и начала вытанцовывать странные танцы.

– Топ забыла одеть! – она швырнула в меня бежевый топ расшитый паетками, – Лифчик сними, под этот топик его не одевают.

Я, как стриптизерша, стянула с себя лифчик, не снимая топа.

– Да я секси!

– Мы этого и добиваемся!

– Зачем?

– Пойдешь покорять своего Струнова!

– Моего Матвеюшку?

Я схватила подушку и крепко прижала к себе, воображая, что это он.

– Хватит дурака валять! Надоела уже! Слазь и пошли к Струнову. А то до него без тебя кто–нибудь доберется!

– Где мои кеды? –шатаясь, как ветка на ветру, спросила я.

– Какие кеды, дура! Вот твои ботфорты!

– Это не мои! У меня нет таких!

– Это мои, я для тебя их специально принесла.

– Ну если твои, тогда одену.

Опять глупая улыбка на моем лице. Я натянула их на ноги и чуть не свалилась, когда попыталась встать.

Натка схватила меня за руку и потащила на улицу. В лифте мы ехали с моим молодым соседом, живущим этажом ниже. Я ему мило улыбнулась, и он решил со мной познакомиться. Но Натка отшила его в довольно грубой форме и потащила меня на улицу. Она запихала меня в пойманное такси и сама села рядом. Во время поездки, я умудрилась уснуть, да так сладко, что Натка пару раз матюкнулась, пока меня будила. Она помогла мне вылезти из такси и, взяв под руку, повела в подъезд к Струнову. У дверей Матвея она остановилась, расстегнула на мне куртку и поправила мой наряд.

– Запомни, – начала она, – хочешь, чтобы Матвей стал твоим – привлеки его внимание.

– Как?

– Мне откуда знать! Хоть голой на столе танцуй, но он должен тебя заметить! Он должен тебя захотеть!

– Было бы здорово…, – мечтательно произнесла я.

– Все в твоих руках!

Она позвонила в дверь, и та тут же распахнулась. На пороге стоял пьяный Матвей.

– Оу, и вы тут! Проходите.

Я пошла первой, споткнулась о порог и чуть не упала, но Струнов успел меня поймать.

– Благодарю, – улыбнулась я и прошла мимо.

– Я думал, ты спишь! – ко мне подбежал злой, как черт, Сеня.

– А тебе какое дело? Ты мне не мамочка, ясно! – я грубо его отшила.

– Лиса, – теперь уже и Вик пытался со мной поговорить.

Тон его значительно отличался от Сенькиного. Он был спокоен.

– А с тобой я даже говорить не хочу! Сволочь ты! – я толкнула его в плечо и, скинув куртку, прошла дальше.

В большой комнате была огромная толпа людей, все они танцевали со стаканами в руках.

– Лиса, остановись, – услышала я голос Сеньки.

– Да пошел ты, предатель! – я показала ему средний палец и, отобрав у проходящей мимо девчонки, стакан, выпила до конца его содержимое.

Сморщившись от горечи, я попыталась протиснуться в самый эпицентр танцующей толпы. Но у меня ничего не вышло.