Нурдин Музаев - В долине Аргуна

Как только Калимат вышла, Жебир, вдруг вспомнив, что сейчас по второй программе передают его любимую передачу «Клуб кинопутешествий», включил телевизор. Ах, какая досада! Передача шла уже вовсю.

Полчаса увлекательной прогулки по бразильским джунглям пролетели незаметно. Передача клонилась к концу, как вдруг в сенях послышались шаги хозяйки. Жебир бросился к телевизору, повернул выключатель в отскочил. Вошла Калимат. О, ужас! В телевизоре почему-то исчез только звук, но изображение осталось… Калимат немного учащенно дышала, щеки ее слегка зарумянились.

— С ним это иногда бывает, — все поняв, с усмешкой сказала она. — Поверни выключатель еще раз.

Жебир послушно встал и повернул. Экран погас.

— Поверишь ли, — блаженно проговорила старушка, присаживаясь к столу и наливая себе чаю, — каждый раз чувствую себя после этого словно новорожденная.

— Как не поверить! — умиленно отозвался Жебир. — Ведь это так очищает и придает столько сил.

— Вот именно — очищает! Я очищаюсь три раза в день: утром, в полдень и вечером.

— Вообще-то три раза маловато, но по нынешним временам и это хорошо.

— Что значит маловато? — пожала плечами Калимат. — Ты забываешь мой возраст. Можно подумать, что ты делаешь это чаще!

— Конечно! — воскликнул Жебир. — Утром два раза: сразу после сна и перед едой. Затем в полдень. Стараюсь не пропустить время и послеполуденное, хотя это трудно — обычно бываешь на работе. Обязательно — при заходе солнца. Потом — в начале ночи. И наконец ночью.

— И ночью? — изумилась Калимат.

— Уж это обязательно! И не я один — так все члены нашей секты, все божьи будильники.

— Члены секты? С какой стати? И Абдулрешид?

— И Абдулрешид.

— Интересно, — задумалась Калимат. — Ведь он старше меня. Надо будет с ним поговорить, посоветоваться. А ваша секта, выходит, хорошим делом занимается?

— Мы занимаемся только богоугодными делами.

Калимат иронически взглянула на гостя:

— Ох, уж не скажи!

— Не будем спорить, дорогая сестра, — заторопился Жебир, боясь упустить подходящий момент. — Ты сейчас как раз в том душевном состоянии, чтобы вести серьезный разговор, ради которого я к тебе и пришел.

— Ну, наконец-то! Давай поговорим. Я тебя слушаю.

Жебир помолчал, собираясь с мыслями, бросил несколько пронзительных взглядов на Калимат и многозначительно спросил:

— Знаешь ли ты, сестра, что такое сар?

Калимат недоуменно пожала плечами.

— О времена! — тяжко вздохнул Жебир. — Даже добродетельные мусульмане уже забыли священные слова своих предков. Сар, дорогая сестра, — это священное, но страшное слово. Так дети ислама называют кровную месть.

— Ах, да, да. Что-то вспоминается. Слышала когда-то.

— Вспоминается… — укоризненно покачал головой Жебир. — Ведь это слово так много значит!

— Да ничего оно для меня не значит, — развела руками старушка. — К чему ты его вспомнил-то?

— К чему? Да к тому, сестра моя, что сар во всем своем страшном величии встал сейчас между моим родом и твоим!

Калимат вытаращила глаза:

— Да ты что, старик, очумел?

Жебир в возбуждении вскочил и стал ходить по комнате, размахивая руками.

— Разве тебе неизвестно, что твой сын Салман обесчестил один из важных контингентов местных женщин?

— Мой Салман? Контингент женщин?

— Да! Это произошло в ту достопамятную ночь, когда в ауле палили из ружей.

— Кругом палили, а он себе преспокойно обесчещивал контингент?

— Дорогая Калимат, такие вещи не делаются спокойно.

— И мне тоже казалось.

— Твой сын был похож на дикого вепря!

— Слушай, Жебир, давай лучше послушаем прогноз погоды на завтра.

Калимат подошла к телевизору и включила его. Жебир тотчас встал и выключил.

— В числе этих женщин была Тумиша. Ты знаешь, она моя племянница. Долг мусульманина повелевает мне отомстить за ее поруганную честь.

Калимат взглянула на гостя с любопытством.

— Может быть, ты пришел, чтобы убить меня? Я его за стол сажаю, потчую, а он напился чаю с вареньем, посмотрел «Клуб кинопутешествий» и вот теперь готов совершить свой священный сар. Ну, дела!

— Калимат! — Жебир страстно прижал обе руки к груди. — Я не хочу кровопролития. Аллах мудр, и он указывает нам другой выход: Салман должен жениться на Тумише. Только это может отвести неизбежность сара.

Калимат засмеялась.

— Ты смеешься? В такой час?

— Успокойся и сядь, — хозяйка взяла гостя за руку, усадила. — И подумай. Хорошо, пусть Салман обесчестил целый контингент и в том числе твою племянницу. Но что же ему, бедному, теперь делать, если вслед за тобой придут родственники всего контингента и потребуют того же, чего требуешь ты? Жениться на всем контингенте?