Нурдин Музаев - В долине Аргуна

— Именно так и было, — засмеялся Салман, — но врачи его сшили, и я думаю, что через несколько дней он выйдет.

В белом халате и шапочке появился врач:

— Товарищи, вы все к Казуеву и Дашиеву? Вот, пожалуйста, одного из них, слегка подремонтированного, можете забрать. Второй еще немного у нас тут полежит.

— Что-нибудь серьезное? — Кесират и Санет подались вперед.

— Передайте ему, что Спасский выиграл.

— Он сейчас как раз разбирает эту партию со следователем Абуталиповым, — улыбнулся врач.

— О! — послышались радостные восклицания.

— Передайте ему, — выскочил вперед подпасок Алви. — Привет от работников фермы и скажите, что телята о нем очень соскучились, все время спрашивают: «Где наш Казу-у-уев?»

Все засмеялись, даже Кесират и Санет.

— Можете передать телятам, — сказал врач, — что скучать им осталось недолго.

— Смотрите! — угрожающе нахмурился старший пастух Умар. — А то они всем стадом придут сюда проведать своего шефа. Встанут под его окном и будут крутить хвостами да мычать, пока вы не отпустите Товсултана.

— Я думаю, что дело до этого не дойдет, — ободряюще кивнул головой врач.

— А что он говорит о причинах аварии?

Врач пожал плечами:

— Об этом я его не спрашивал. Этим должны интересоваться другие.

Приходченко сидел за большим столом в своем директорском кабинете и читал сводку о ходе выполнения совхозом плана.

Дверь неслышно отворилась, и легкой тенью в кабинет проскользнул Бирка.

— Савелий Лукич, наше вам! — ласково пропел вошедший.

Приходченко вздрогнул от неожиданности:

— Бирка! Здравствуй. Я и не заметил, как ты вошел.

— Где же вам замечать! Вы все в трудах, в трудах… И все для народа, для общества, для государства. Вы у нас один такой на целую республику. Видит аллах — только один…

— Ну, полно, — махнул рукой Приходченко. — Все трудятся. Каждый на своем посту… Садись. Чем я могу быть тебе полезен? Что тебя привело ко мне?

Бирка осторожно и почтительно присел на краешек стула:

— Большой вам и сердечный салям от Сату Халовича.

— От Ханбекова? Спасибо. Очень рад. Хотя мы с ним часто видимся и еще чаще говорим по телефону, но встретишь его — тоже передай от меня привет.

Бирке показалось, что упоминание имени Ханбекова, намек на близкие отношения с ним произвели благоприятное впечатление. А Приходченко недоумевал: «Чего это Сату вздумал с оказией передавать мне приветы?»

— Непременно, непременно, — заулыбался Бирка и замолчал, видимо не зная, что говорить дальше.

Приходченко решил, что надо человеку дать собраться с мыслями, и снова одним глазом стал посматривать в отчет.

— Ну и жара сегодня! — наконец вымолвил гость.

— Да, не холодно, — рассеянно отозвался директор.

— И вообще лето жаркое. По всей стране. Вы слышали — в Москве тридцать шесть градусов в тени.

— Да, лето жаркое.

— А ведь зимой будет холодно.

— Зимой похолодает.

Бирка помолчал, поерзал на стуле и вдруг решительно изрек:

— Я думаю, Савелий Лукич, рыба ищет, где глубже, а человек — где лучше.

Приходченко оторвался от бумаг и с удивлением взглянул на посетителя:

— Возможно, Бирка. Вполне возможно.

— А еще, Савелий Лукич, мне кажется, прежде смерти не умрешь.

— Пожалуй, пожалуй, — сдержанно согласился Приходченко и на этот раз.

— И кроме того, я давно хотел вам сообщить, — все возбуждаясь, продолжал Бирка, — что любовь, по моим наблюдениям, до такой степени зла, что полюбишь и козла.

— Не без того, не без того, — задумчиво протянул директор. — И что нее из всего этого следует?

— Следует то… Но прежде скажите мне, как чувствует себя Товсултан Казуев? Такой уважаемый человек!..

— Казуев поправляется. Спасибо за беспокойство.

— Слава аллаху! Вот я и говорю: раньше смерти не помрешь. А как же все это случилось? Ходят разные слухи. Говорят чуть ли не о покушении.

— Ничего не знаю. Ведется следствие. Ты не мог бы ему чем-нибудь помочь?

— Я? Что вы. Чем я могу помочь? — Бирка перепугался. — Я ничего не видел, ничего не знаю. Питаюсь одними слухами…

— Ну, хорошо. Разберутся без тебя. Итак, рыба ищет, где глубже?

— Да, да, — Бирка обрадовался перемене разговора. — А человек — где лучше. И поэтому мы с Сапи решили уехать из Тийна-эвл и даже из района.

— Что так? Тебя только что назначили директором школы рабочей молодежи…

Да, совсем недавно, сразу после проведения операции «Бамберг», когда еще не были известны ее результаты, но имелись все основания надеяться на полный успех, Жуме удалось через Ханбекова добиться быстрого назначения Бирки директором школы: шейх желал поощрить проявившего рвение раба и посадить своего человека на одну из важных должностей в районе. Но очень скоро выяснилось, что эффект операции оказался гораздо меньше ожидавшегося, а Бирка в новой должности совершает одну нелепость за другой. Жума жалел о поспешном назначении, да было поздно…