Нурдин Музаев - В долине Аргуна

— Счастливого пути, брат.

Абдулрешид вернулся под ореховое дерево и начал молиться.

Сумерки уже сгустились. Вдали затихал гул моторов. На небе сияли звезды. В садовом арыке квакала одинокая, печальная, как Бирка, лягушка. А старик молился… Товсултан почтительно ждал окончания молитвы.

Пришедшая с работы Санет помогала матери накрывать на стол. Когда все было готово и Абдулрешид закончил молитву, Кесират позвала мужчин в дом ужинать. За столом и муж, и жена, и дочь делали вид, будто им легко, весело, но на самом деле у всех на душе было тревожно: все чувствовали, что старик зашел неспроста, и ждали неприятных вестей или трудного разговора. Наконец Абдулрешид отодвинул от себя пустую тарелку, откинулся на спинку стула и начал:

— Смотрю я на тебя, Товсултан, и старое сердце мое сжимается от боли.

«Начало многообещающее», — отметил про себя Казуев.

— Как трудно ты живешь! Какие у тебя плохие отношения с хорошими людьми. С хорошими и могущественными.

— Прежде всего, ты имеешь в виду Ханбекова и Жуму?

— Конечно!

— И советуешь мне наладить с ними отношения?

— Так поступил бы всякий, кого аллах не лишил разума.

— А для этого мне надо вступить в вашу секту? Именно к этому призывал меня до твоего прихода Бирка.

— Неужели? — старик искренне изумился. — Нет, я тебя к этому призывать не стану. Есть другой, гораздо более приемлемый для тебя путь.

— Это какой же? — Казуев с любопытством уставился на собеседника.

— Пусть женщины оставят беседу мужчин, — распорядительным голосом сказал старик.

— В нашем доме это не принято, но так и быть — пусть оставят.

Когда Кесират и Санет вышли, старик сказал:

— Если ты помиришься с Ханбековым, твоя жизнь станет совсем другой. А у тебя есть прекрасная возможность для примирения. Ты можешь породниться с Сату Халовичем.

— Породниться? Но ведь вы же, сектанты, и так без конца твердите, что все жители аула — один большой род, что отношения между ними должны быть родственными, что во всем надо слушаться старших в роду.

— Воистину так оно и есть! Но ты можешь вступить с Ханбековым в еще более тесное родство, а вместе с тобой а я — твой дядя.

— Ну, ну?..

— У тебя живет племянница Саша, а у Ханбекова есть племянник…

— И что же?

— Что же!.. Ханбековский племянник заведует большим складом райпо.

— Прекрасная должность для молодого человека, — усмехнулся Казуев. — А при чем здесь Саша?

— Он только что построил великолепный двухэтажный дом…

— Надеюсь, своими руками? Очень похвально, что юноша так трудолюбив. Но какое дело до этого Саше?

— Ты — сумасшедший? — старик вытаращил глаза.

— Нет. Я, по существу, заменяю Саше отца. И все, что касается ее, меня интересует.

— Но племяннику Ханбекова нравится Саша!

— Она многим нравится. Девушка красивая, умная.

— В том-то и дело, что слишком многим! На нее пялят глаза все эти длинноволосые прощелыги. Далеко ли по нынешним вольным временам до греха! А ведь чеченец может перенести и голод и нищету, но он не перенесет позора. Разве ты перенесешь позор своей племянницы? Раньше чеченец мог восстановить свое доброе имя в глазах люден тем, что отрубал кинжалом голову опозорившейся жене, дочери или племяннице, и насаживал голову на кол. Но теперь чеченца лишили этой возможности. Чем защитишь ты свое имя и честь, честь всего нашего рода, если Саша будет опозорена?

— Дорогой дядя, — засмеялся Казуев, — мне просто жутко. Есть ли средство предотвратить грозящий кошмар?

— Есть только одно средство — выдать Сашу замуж за ханбековского племянника. Тем более что она ему нравится.

— Дядя! — проникновенно воззвал Казуев. — Я не хочу быть с тобой непочтительным, но пойми, что ни о какой выдаче Саши замуж против ее воли не может быть и разговора. Я скорее посажу на кол ханбековского племянника, чем допущу насилие над желанием девушки.

— Но ты получишь прекрасный калым — новую «Волгу»!

Казуев начинал злиться.

— Дядя! Это пустая трата времени. Саша выйдет замуж только по своему желанию.

Абдулрешид тоже потерял терпение.

— Я глава рода! — стукнул он кулаком по столу. — Я не позволю нарушать адата отцов. Наши предки выдавали девушек замуж по выбору главы рода. И я выдам Сашу по своему выбору. Выбор этот сделан. Все!

— Только через мой труп! — бросил в лицо старику Товсултан.

— Я проклинаю тебя! — вскочил Абдулрешид.

— Ты возьмешь свое проклятие назад, когда раскусишь фокусы Жумы. Он всеми средствами старается опутать Ханбекова, сделать его совершенно послушным себе. С этой целью придумана и выдача Саши за племянника. Неужели ты не понимаешь?