Виктор Шендерович - Книги - Все тексты

Возгласы восхищения.

Операция продолжается.

По операционной бегает, хлопоча, санитарка — Козырев.

ГРАЧЕВ. Тампон! Еще тампон!

КОЗЫРЕВ. Ох, крови-то, крови!

ЕРИН. Твое дело отмывать. А без крови настоящего порядка не бывает!

ГРАЧЕВ. И чем больше, тем лучше!

КОЗЫРЕВ. Немного мутит с непривычки…

ЕРИН. Обвыкнешь!

ГРАЧЕВ. Когда по локоть в крови, милая моя, там самое лечение и начинается!

ЕРИН. Мы ж не терапевты какие, упаси господи!

КОЗЫРЕВ. Аккуратнее бы. (Показывает наверх). Смотрят… Неловко!

ЕРИН. Пущай смотрят! Не ухо-горло-нос! Нам бы чего отпилить… (Смеется).

ГРАЧЕВ. Эх, раззудись плечо, размахнись, рука! Уж вылечим так вылечим!

КОЗЫРЕВ. Беда мне с вами, огольцы… Ох, беда! Что людям скажу?

ГРАЧЕВ. Скажешь, чтоб готовились. Помню, оперировал я Афган…

ЕРИН. Ну, пошло-поехало! Мумуарист!

ГРАЧЕВ. А что? За шесть лет почти миллион афганцев заживо вылечили! А наших сколько ко мне на штабной стол полегло…

КОЗЫРЕВ. На Родине-то, поди, легче оперировать, милок?

ГРАЧЕВ. Да если б под руку не вякали гниды всякие, я б ее, матушку, уже бы всю как есть вылечил! Забыла бы, как звать!

КОЗЫРЕВ. Тяжелая работа… Грязноватая Дай-кось я приберу тут у вас…. Нехорошо все-таки, смотрят…

ГРАЧЕВ. Молчи, дура! Зажим! Еще зажим!

КОЗЫРЕВ. Чего зажимать-то будем?

ГРАЧЕВ. Как обычно: прессу, телевидение…Кислород!

ЕРИН. Перекрыли.

ГРАЧЕВ. Давление?

ЕРИН. Да уж давим, как можем!

ГРАЧЕВ. И что?

ЕРИН. Никак не выдавим!

ГРАЧЕВ. Может, совсем отрезать?

ЕРИН. Что?

ГРАЧЕВ. Да что попало!

ЕРИН. Что попало мы уже отрезали.

ГРАЧЕВ. И как?

ЕРИН. Как попало.

ГРАЧЕВ. И что?

ЕРИН. Ты уже спрашивал.

ЕЛЬЦИН. Главврач, то есть я, был выбран пять лет назад демократическим собранием тяжелобольных. С тех пор лично руковожу операциями. Причем работы у нас тут столько, что персоналу некогда даже получить медицинское образование…

— Как же вы оперируете без образования?

ЕЛЬЦИН. Нетвердое владение предметами и руками успешно, понимашь, компенсируется волей и приверженностью реформам! А интуиция у меня — (жест на Коржакова) хоть вот у него спросите — просто поразительная! Отрежу — посмотрю со всех сторон, с санитаром каким-нибудь посоветуюсь — и хоть со второго раза, но, понимашь, обязательно отрежу что-нибудь жизненно важное для всей страны! И вообще, в нашей клинике образование не главное…

— А что главное?

ЕЛЬЦИН. Главное — убедить всех, что ты главврач. Если убедил — режь, что хочешь, ничего не бойся!

— Как у вас обстоят дела с гигиеной?

ЕЛЬЦИН. С гигиеной дела обстоят хорошо! Руки умываю регулярно!

— Вы не устаете?

ЕЛЬЦИН. Я выносливый. Когда устаю, уезжаю в Сочи…

— А кто же тогда оперирует?

ЕЛЬЦИН. Завхоз. А устанет завхоз — фельдшера резать начинают, сантехники, шоферы… У нас незаменимых нет. Правда, и живых все меньше.

ЕРИН. Слушай, тетка, а где главный наш?

КОЗЫРЕВ. Улетел, милок.

ЕРИН. Куда?

КОЗЫРЕВ. Далеко, милок. Я уж и сказать стесняюсь.

ГРАЧЕВ. Давай, все свои!

КОЗЫРЕВ (шепотом). На восемь букв.

ЕРИН. На сколько?

КОЗЫРЕВ. На восемь. Ну, это такое слово…

ЕРИН (посчитав). Че-то много…

ГРАЧЕВ. Говори, не тяни душу! Что за слово такое?

КОЗЫРЕВ (шепотом). Галифакс! В Галифаксе он. (Смущается). По ихнему если писать, то получается, правда, семь букв, но если по-нашему, то все ж таки — восемь!

ГРАЧЕВ. Кто ж его так далеко послал-то?

ЕРИН. И зачем?

КОЗЫРЕВ. Так он каждый год летает. На это… на промывание. Иначе денег не дают… На оборудование, на скальпеля вот эти… Вентиль закручивают, неруси!

ГРАЧЕВ. Ну, вентиль мы сами кому хочешь… Снимки есть?

ЕРИН. Полно!

ГРАЧЕВ. Давай.

ЕРИН. На.

ГРАЧЕВ. Что это?

ЕРИН. Снимки, как просил. Вот он — в обнимку с лауреатами Госпремии, вот — с Большой Семеркой…

ГРАЧЕВ. Что-то не вижу…

КОЗЫРЕВ. Ну я ж говорю, никак среди них не поместится. Большая очень семерка.

ГРАЧЕВ. Я рентген просил показать!

КОЗЫРЕВ. Чей? Его?

ГРАЧЕВ. Его и так насквозь видно! Ее! Ее, матушки нашей! Которую мы оперируем!

ЕРИН. Какой рентген? Нерусское слово, не понимаю я…

ГРАЧЕВ. Ну, просветить-то ее надо!..

ЕРИН. Не надо ее просвещать, что ты! Лучше, когда темная. Оперировать сподручнее!

— Что они делают! Ей же больно!