Леонид Ленч - Тернистый путь

Так он думал, терзаясь и не жалея себя, а искалеченный «Москвич» косился на физика уцелевшей фарой и словно повторял не без злорадства:

«Да, брат, проглядел! Проглядел!»

Недавно в одном кибернетическом конструкторском бюро проводили испытание интересного робота — электронной машины, способной управлять учреждением среднего звена.

На испытание пригласили общественность. Ее, в частности, представлял некто Петунников Василий Герасимович, старый номенклатурный служака, возглавлявший на своем веку немало контор самого разного профиля. Про него всякое говорили, но все сошлись на том, что этот «тертый калач» отлично знает, почем нынче обходится фунт канцелярского лиха, и уж он-то сумеет высказать авторитетное суждение по поводу занятной теоретической новинки в сфере управления!

Испытание проводилось так. В помещении кибернетического бюро оборудовали нечто вроде служебного кабинета — не пышного, но и не бедного, без особых претензий!

Робот сидел за письменным столом, одетый в темную приличную пиджачную пару, скрывавшую его металлическую плоть, грозно поблескивая очами-лампочками.

Иллюзия живого начальника была яркой и полной. Общественности, в том числе и В. Г. Петунникову, очень понравилось, что машина-управляющий имеет приятное человеческое обличье.

Робот нажал механическим пальцем на кнопку настольного звонка, вызывая секретаря, и тогда в кабинет — так было задумано конструкторами — вошла живая дамочка — миловидная брюнетка, обладавшая к тому же соблазнительными четкими формами, подчеркнутыми шерстяным вязаным костюмчиком. Под мышкой она держала папку «к докладу». Брюнетка приблизилась к письменному столу, за которым восседала машина-начальник, и остановилась, почтительно улыбаясь своему электронному шефу.

Робот скользнул взглядом глаз-лампочек по ее хорошеньким ножкам, облаченным в чулки без шва цвета загорелого тела, и осклабился.

Василий Герасимович Петунников крякнул и сказал соседу громким шепотом:

— Очень художественно у него получилось. И согласно натуре.

Общественность одобрительно зашумела.

Между тем миловидная брюнетка извлекла из своей папки какую-то бумагу и, назвав робота «Робертом Робертовичем» (по-видимому, по созвучию слов «робот» и «Роберт»), объявила:

— Получено указание — проверить подготовленность нашей низовки к весне. Какие будут у вас распоряжения на этот счет, Роберт Робертович?

Робот-начальник подумал и скрипучим, как бы ржавым, голосом (тут В Г Петунников тем же громким шепотом заметил соседу «По линии голоса надо им поработать, чтобы улучшить благозвучие!») сказал:

— Подготовьте циркулярное письмо для низовки: «С получением сего предлагается привести в состояние боевой готовности людей и механизмы, в связи с приближением, согласно календарных сроков, весеннего времени года». Письмо отправить с нарочными.

Общественность ахнула.

Миловидная брюнетка обратилась к аудитории и сказала:

— Можете задавать Роберту Робертовичу любые вопросы, связанные с проектом циркулярного письма, он ответит.

Вопросы посыпались как горох из мешка, и робот-начальник отвечал на них точно и четко.

Ему сказали:

— Вы не учли роль общественных организаций в деле приведения в состояние боевой готовности людей и механизмов в связи с приближением, согласно календарных сроков, весеннего времени года!

Робот проскрипел в ответ:

— Роль общественных организаций будет учтена.

Потом обратился к дамочке-секретарю и сказал:

— Надо подготовить по затронутому вопросу особое письмо на имя общественных организаций. За тремя подписями.

Кто-то выкрикнул:

— А роль женщин?!

— Учтем. По линии женщин будет особое воззвание. Его подпишет моя супруга.

Раздались удивленные возгласы, по помещению конструкторского бюро прокатился смех.

— Разве вы женаты, Роберт Робертович?

Робот-начальник сухо проскрипел:

— Ваш вопрос не имеет прямого отношения к проекту циркулярного письма о приведении в состояние боевой готовности людей и механизмов в связи с приближением, согласно календарных сроков, весеннего времени года, и я его отвожу по формальным мотивам.

Испытание машины-управляющего проходило успешно. Робот-начальник функционировал без запинки. Тем же ржавым голосом он отдавал живой дамочке короткие распоряжения одно за другим. Глаголы в повелительном наклонении так и вскипали на его железных устах: «Согласуйте это с моим заместителем», «Оставьте это, я посоветуюсь!», «Не торопитесь, торопливость нужна лишь при ловле блох!» (Здесь В. Г. Петунников заметил: «Ого! У него и юморок есть!») Всех умилило, когда робот-начальник, приказав дамочке: «Дайте чаю», вдруг, после крохотной паузы, добавил с просительной интонацией: «Пожалуйста!»