Леонид Ленч - Тернистый путь

Вообще же я, конечно, не против цитирования как такового, но… не произноси имени Господа твоего всуе!..

Заповедь третья

В Библии есть такая заповедь: помни день субботний… шесть дней делай и сотвори в них все дела твоя, день же седьмой, субботний, Господу Богу твоему…

— Не строчкогонствуй и не халтурь! — так должна звучать третья заповедь молодым сатирикам.

Делая свои бесконечные литературные дела, хоть один раз в неделю подумай, молодой сатирик, о Боге, то есть о мастерстве, об искусстве, о том, что сатира благороднейший жанр литературы. Сатира требует, чтобы у ее бойцов всегда были чистые руки и чистые сердца!

Заповедь четвертая

В Библии: чти отца твоего и матерь твою…

Для молодых сатириков-фельетонистов эту заповедь я предлагаю в такой редакции:

— Чти отца твоего — публицистику и матерь твою — художественность.

Для молодых юмористов:

— Чти отца твоего — мысль и матерь твою — смех.

Сатира, как известно, не всегда бывает смешной, но, по-моему, лучше, когда она возбуждает смех.

Заповедь пятая

В Библии: не убий!

Применительно к сатире и сатирикам эта заповедь не должна звучать столь прямолинейно и категорически.

— Убей! — смехом, сарказмом, силой твоего сатирического гнева тогда, когда объект твоей сатиры, твоего фельетона достоин уничтожения.

— Не убивай! — в том случае, когда объект сатиры заслуживает лишь насмешки, укора, презрительного окрика. Дурное впечатление производит молодой сатирик-фельетонист, который во всех случаях неукоснительно требует казни, даже тогда, когда нужна просто порка!

Заповедь шестая

В Библии: не прелюбы сотвори!

Я не мог придумать для этой заповеди альтернативной замены. Решил оставить так, как есть. В общем-то заповедь неплохая! В особенности ее должны помнить фельетонисты — охотники до морально-этических тем, любители писать о брошенных детках и о покинутых женах. Пусть они крепко помнят эту заповедь, чтобы читатель не сказал бы о них при случае:

— А сам?!

Заповедь седьмая

В Библии: не укради!

Обнародованная на заре человечества, эта заповедь, по-моему, не потеряла свою актуальность и в наше время и применима ко всем, в том числе и к сатирикам.

Но тут я имею в виду не только вольный грех заимствования и плагиата, но и невольный. Недавно, например, я прочитал в одном современном юмористическом произведении фразу: «Впереди была финансовая ночь».

По-видимому, автор, человек одаренный и порядочный, просто забыл, что у Ильфа и Петрова есть «финансовая пропасть». После «финансовой пропасти» уже нельзя писать: «Впереди была финансовая ночь», или «финансовые потемки», или «финансовая бездна». Нельзя потому, что вы тут невольно запускаете руку в чужой карман, записываете на свой счет чужую находку.

Евгений Петров рассказывал мне:

— Когда мы с Ильфом сочиняем, бывает так, что мне и Иле (так он звал Ильфа) приходит в голову один и тот же эпитет, один и тот же заворот, одна и та же острота.

В таких случаях мы, как правило, безжалостно отбрасываем эти «находки»: ведь если этот эпитет или острота одновременно пришли в голову двум людям, они, видимо, могут прийти в голову и трем, и четырем. На них уже лежит печать банальности, они лишены прелести неожиданного.

Заповедь восьмая

В Библии есть заповедь: не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего…

Неплохая заповедь! И как будто прямо написана для сатириков, авторов разоблачительных фельетонов.

Семь раз проверь разоблачительный материал, прежде чем сядешь за стол — разоблачать! Помни, что в твоих руках, на кончике твоего пера в известной степени судьба человека!

Заповедь девятая

В Библии есть такая: не пожелай дома ближнего твоего, ни жены его, и т. д, вплоть до осла и вола. Короче — не завидуй. Берем и ее на вооружение. Можно изложить так:

— Не завидуй успеху брата твоего сатирика, ибо его успех нередко становится причиной его же бед и огорчений!

Заповедь десятая

Десятую заповедьмолодым сатирикам можно сформулировать так:

— Действуя сатирическим оружием, помни, что это оружие обоюдоострое. Сатирик, по неумелости учинивший самому себе членовредительство, вызывает у окружающих не сочувствие и жалость, а насмешку и нескрываемое удовлетворение. Ага, дескать, попался, который кусался!

Поэтому, если ты чувствуешь и сам понимаешь, что к несению сатирической службы не пригоден по состоянию духовного здоровья, беги из сатиры вовремя. Сочиняй оды, псалмы, юбилейно-литературоведческие акафисты… да мало ли имеется на свете безопасных литературных жанров!