Эиль Брагинский - Зигзаг удачи

— Что вы делаете! — в панике закричал Владимир Антонович.

Все с замиранием сердца следили за операцией.

— Сильна баба! — восхищенно гаркнул Калачев.

Лидия Сергеевна забралась в левый внутренний карман пиджака и достала оттуда расческу, пуговицу и шариковую ручку.

— Лазить по чужим карманам некрасиво, — пристыдил Орешников. — Детей отучают от этого с малолетства!

— Когда в интересах общества, это совсем другое дело, — Лидия Сергеевна положила на место расческу, пуговицу и шариковую ручку и перешла к исследованию правого кармана.

Близость Лидии Сергеевны пьянила Орешникова.

— Караул! Грабят! — нежно сказал он и добавил:- Я бы предпочел, чтобы вы обыскивали меня тет-а-тет, то есть наедине.

Калачев заржал.

Длинными тонкими пальцами, созданными для ласки и белых клавиш, Лидия Сергеевна извлекла из правого кармана заветную облигацию. Калачев отобрал ее и спрятал в карман:

— Пусть она пока здесь полежит…

— Спасибо, — Орешников протянул руку за облигацией, считая, что Калачев его союзник.

Но тот остановил Владимира Антоновича и поглядел на него с подозрением.

— Ты не торопись. Я еще не во всем разобрался. Но уже начинаю кое-что понимать…

И это было переломным моментом в поведении Орешникова. Он понял, что надо спасать хоть то, что еще можно спасти.

— Дайте мне слово! — попросил Владимир Антонович. — Друзья мои! Я был неправ, и коллектив меня поправил. Конечно, надо поделить этот выигрыш на всех. И хоть я выдумал затею с облигацией, я не требую дополнительного вознаграждения. И предлагаю делить поровну!

— У меня другое предложение! — воскликнул Петя, лицо его было одухотворенным. — Давайте ничего не делить, устроим гигантский сабантуй и пропьем эти шальные деньги. Зато потом будет что вспомнить!

На его выходку никто не обратил внимания.

— То есть как это поровну? — зашлась Лидия Сергеевна. — Я получаю зарплату больше, чем, скажем, Алевтина. И вношу в кассу взаимопомощи тоже больше. Вносим-то мы один процент от нашей зарплаты. Значит, мне причитается сумма подороже!

Лидия Сергеевна не понимала, что сама роет себе яму, в которую скоро упадет. Красивые женщины всегда глупы. Во всяком случае, так думают все некрасивые женщины, и это служит им утешением.

Алевтина ловко использовала промашку красавицы.

— Владимир Антонович, — сказала она елейно. — Когда вы собирали взносы, я у вас одалживала, возьмите, пожалуйста, — и со значением вернула Орешникову долг.

— Почему вы так торопитесь? — спросил Владимир Антонович, не догадываясь, к чему клонит Алевтина. Она улыбнулась ему и повернула к Лидии Сергеевне торжествующее лицо:

— Значит, вы получаете больше меня, Лидочка! Но вы позабыли, Лидочка, что уже четыре месяца не платили взносы. И здесь вашей доли нет! За неуплату взносов я предлагаю исключить Лидию Сергеевну из членов кассы взаимопомощи! Кто «за», прошу поднять руки!

Тотчас взметнулось девять рук — голосовали Полотенцев, Алевтина, Ира, Юра и еще пять безымянных сотрудников, имена которых история не сохраняла.

— Кто против?

Орешников одиноко поднял руку.

— Кто воздержался? Теперь руку поднял Петя.

— Принято единогласно! — привычно подытожила Алевтина.

— Это нехорошо, неправильно! — попытался повернуть колесо фортуны Владимир Антонович. — Надо делить на всех и обязательно поровну. Так будет справедливо!

Теперь он уже на самом деле думал так. Потеряв большую часть состояния, он снова становился человеком. В это мгновение Петю посетила свежая идея.

— Товарищи! — закричал он, и опять его лицо стало вдохновенным. — Если вы не хотите сабантуй, давайте все вместе возьмем отпуск за свой счет, махнем на Кавказ, в горы есть шашлык и пить вино.

— Петя, помолчи! — устало остановил его Полотенцев.

— Лидия Сергеевна! — Алевтина вернула собрание в русло. — Прошу покинуть помещение!

Так бог, если он есть, покарал Лидию Сергеевну за то, что вчерашней ночью она сочинила заговор.

Лидия Сергеевна поднялась со стула и на ногах, которые ее плохо слушались, поплелась к выходу.

— Не уходите! — закричал Орешников. — Люди, что вы делаете! Вы же проходили в школе: человек — это звучит гордо!

— Вы лучше на себя поглядите! — дал ему отпор Юра, а Ира добавила:

— Вы вообще один пытались все заграбастать!

— Мне стыдно об этом вспоминать! — сознался Орешников. — Я был некрасив, как вы некрасивы сейчас.