Александр Годов - Бремя [litrpg]

-- Ненастоящий, -- закончила за нее Юдоль. На лице читается злость. -- Рожденный в игре.

-- Да... Я в западне. Здесь невозможно жить из-за болезни мужа, а в реале -- потому что нет моего мальчика.

Рука инстинктивно потянулась к амулету на шее. Тысячи вопросов роятся в голове, но я не могу выдавить и слова. Во-первых, из-за слез незнакомки. Во-вторых, Юдоль смотрит на меня так, будто завтра заживо снимет кожу.

Получается, я все это время становлюсь тупее... У бессмертия есть своя цена. И теперь понятны слова модератора, почему многие игроки превращаются в мечи и доспехи. Так они защищает себя от "пути дегро".

-- И все равно что-то не складывается, -- сказал я, глядя на костер.

-- Ты о чем? -- зло бросила Юдоль.

-- Ну, вот смотри, -- начал я. -- Премиум-аккаунт означает полный отыгрыш роли. То есть по этой логике я должен погрузиться в атмосферу игры. Однако на первой же локации меня загрузил сторонней информацией Ханшван. Соло, лор, пуха, кач, левел, ачивки, мобы -- от этого всего голова пухнет. Хочется задать очевидный вопрос: за что я заплатил деньги? И платил ли вообще? И до сих пор не могу понять, кто же захочет жить в таком жестоком игровом мире?

Сумерки сгущаются быстро, а пламя костра кажется всё ярче. На темнеющем небе проступают звезды. Достав из-за пояса кисет, Юдоль принялась крутить сигарету. Я уже решил, что мне никто не ответит, когда Алисия тихо сказала:

-- В крупных городах можно хорошо жить -- купола делают свое дело. К тому же территория вокруг них расчищена от высокоуровневых монстров.

-- А кто их расчищает?

Девушка тихо засмеялась:

-- Странно это слышать от тебя, премиум. Кланы охраняют города и близлежащие территории.

Верзила и Капитан смотрят на меня с неприкрытым презрением. Юдоль возится с сигаретой, а Болтун тихо посапывает.

-- Ты ответила только на один мой вопрос, -- заметил я. -- Что насчет премиум-аккаунта?

Из глубины леса выпорхнула птица.

Алисия открыла было рот, но её перебила Юдоль:

-- Не говори ему. Это его шокирует. Время еще не пришло. Позже.

-- Но я хочу знать!

-- Пожалуй, нам пора, -- сказала Алисия, поднимаясь.

Она поцеловала в лоб сына, поставила на землю и повела к тракту. Мальчик ни слова не проронил. Теперь он мне кажется дешевой пародией на человека -- кукла.

Обруч девушки в темноте испускает легкое фиолетовое свечение. Я же не знаю, как мне поступить -- побежать догонять незнакомку и все-таки добиться ответа или заткнуться и рано или поздно узнать всё самому.

Поднявшись, Капитан окликнул Алисию:

-- Постойте!

В руках он держит сверток с хлебом и мясом.

-- Вам еще несколько дней идти до города. Возьмите.

Старик, прихрамывая на левую ногу, доковылял до девушки. Они еще некоторое время болтают, но их голосов уже не слышу. Чувствую себя опустошенным.

-- Полудурок, ложись спать, -- сказала Юдоль, закуривая. Наконечник сигареты осветил её лицо -- по-мужски крупное, широкоскулое и по-своему красивое.

-- Зачем тогда вы убивали меня, если знали, что каждая смерть портит мозги? -- спросил я.

-- Не волнуйся, лимит достаточно большой. Нужно сдохнуть много раз прежде, чем характеристики интеллекта начнут падать. -- Голос звучит не зло, устало.

-- У вашего клана тоже есть отряды дегро?

-- Да.

-- И вы вычищаете территории вокруг городов?

-- Ага. От высокоуровневых монстров.

-- А что с реалом не так?

-- Хватит на сегодня вопросов.

Выдыхая дым через рот, Юдоль медленно поднялась и направилась к лошадям. Проводив её взглядом, я повернулся к тракту. Капитан прощается с Алисией. Та, накинув на сына плащ, помахала ему рукой.

И растворилась в ночи...

Утром тренировок не было. Наскоро подкрепившись вчерашней холодной кашей, группа двинулась в путь. Густой кустарник на обочине сменился ощетинившейся сухой травой, усыпанной колючками. Деревья стали крупнее -- чудовищные стволы не обхватят даже десять крупных мужчин. Тракт разделился на две широкие тропки, мы свернули на правую. Вскоре показались отвесные каменные гряды по обе стороны дорожного полотна. С удивлением понял, что мы направляемся в ущелье. Кроме цоканья копыт почти ни звука не раздаётся вокруг.

Покачиваясь из стороны в сторону в седле, я пытаюсь переварить услышанное вчера. Порой приходит ощущение понимания, перед глазами возникают какие-то смутные образы, но всё это быстро исчезает, оставляя после себя чувство ущербности. Наконец, решил, что нет смысла выпрашивать ответы. Надо плыть по течению и решать проблемы по мере их поступления. Рано или поздно обо всем узнаю.