Александр Годов - Бремя [litrpg]

-- А что бы вы хотели?

-- Я же сказал: покинуть игру. Я чувствую себя безликим, пустым! У меня нет детских воспоминаний, не помню, кто я такой! Мне осточертело бегать по лесам.

-- Вы же сами заплатили за премиум аккаунт, -- заметил Кайн, облокотился на спинку стула и, сцепив, положил руки на стол. Огромное золотое кольцо с красным бриллиантом на указательном пальце ярко блеснуло. -- Или я ошибаюсь?

-- Я не знаю! Вы попробуйте понять, в каком я оказался положении.

Некоторое время помолчав, Кайн сказал:

-- Отправлю сегодня запрос на проверку ваших личных данных. Возможно, действительно произошла ошибка. Вы получите уведомление в ближайшие два дня. Договорились? Просто подождите два дня. А там решим.

Я кивнул.

-- Спасибо...

-- Пока не за что, -- он взглянул на прозрачный шкаф, уставленный заспиртованным гомункулами. -- Но я вас пригласил к себе по другому поводу.

Я нервно поерзал в кресле.

Массивная дверь кабинета справа от меня распахнулась, и внутрь вошли стражник в кольчужном доспехе с побитым парнем. Мне стоило огромных усилий узнать в закованном в кандалы узнике Ханшвана. На его скуле чернеет большой кровоподтек. Еще один красуется на нижней челюсти прямо над шеей. Каждое движение парня сопровождается звоном цепей.

-- Прошу любить и жаловать, -- иронично заметил Кайн. -- Вы должны быть знакомы.

-- За что меня посадили в тюрьму? -- возмутился Ханшван.

Стражник шлепнул кулаком в латной рукавице по его спине, удар вышел не сильный, но достаточно мощный. Бедняга упал, словно куль с мукой.

-- Дальше мы сами, Ног, -- сказал Кайн, отправляя охранника.

Прежде, чем дверь закрылась, я разглядел в коридоре сидящего на полу карлика.

Кривясь от боли, Ханшван прошипел:

-- Я буду жаловаться!

-- Не сомневаюсь. Итак, что у нас тут есть. Атака на низкоуровневых игроков, препятствие прохождению кампании, использование читов, вмешательство в действия администрации... Неплохой списочек. -- Нахмурившись, Кайн хрустнул пальцами. Видно, что ему доставляет огромное удовольствие следить за страданиями заключенного. -- И всё было бы ничего, если бы вы не повлияли на работу премиум аккаунта. За это последует наказание.

Ханшван издал булькающий звук и распростерся на полу, пачкая кровью ковер.

-- Я не знал... И не хотел!

-- У меня есть запись, подтверждающая все ваши правонарушения, -- сказал Кайн и посмотрел на меня. -- Вы его узнали?

Я кивнул.

-- Подтверждаете вмешательство в вашу игру?

Снова кивок.

-- Тогда наказание вступает в силу сейчас же.

С этими словами Кайн легко поднялся, подошел к парню, лицо бедняги побледнело.

И по делом тебе, ублюдок, подумал я со злым удовлетворением.

-- Не надо! -- закричал Ханшван. -- У меня есть деньги! Клан не простит вам! Вы еще горько пожалеете! Люди начнут уходить из игры! Как только я окажусь в реале, последуют...

Он не смолкает, несет околесицу. Кайн тяжело вздохнул, повел плечами. И в миг преобразился. Его левая рука вытянулась, пальцы удлинились, а ногти скривились, превратились в черные когти.

Мое сердце предательски ухнуло, я вжался в кресло, вцепился в ручки.

Утробно урча, Кайн коснулся изменившейся рукой затылка Ханшвана. Тот так сильно закричал, что у меня заложило уши. Из его глаз, носа и рта вырвались ослепительные лучи света. Тело затряслось, будто через него пропустили разряд в миллион вольт. За несколько мгновений оно ссохлось.

-- Вот так... -- прорычал Кайн и отпустил беднягу.

Как только мумия шлепнулась на пол, она превратилась в серую пыль.

Кончики когтей модератора заполыхали зеленым пламенем.

-- Достаньте саблю.

-- Что? -- неуверенно переспросил я.

-- Достаньте саблю!

Трясущимися пальцами нащупал рукоять меча, потянул вверх. Зловещий звон покидаемого ножны лезвия заглушил тяжелое дыхание модератора.

-- Положите на стол, пожалуйста.

Я послушался. Обливаясь потом, Кайн опустил когтистую лапу на клинок. Зеленые змейки заплясали в воздухе. При виде них мои внутренности сжались. Захотелось вскочить и убежать как можно подальше. Их неестественный свет манит, в нем ощущается черная энергия.

Наконец, зеленое пламя с тихим хлопком впиталось в лезвие, оставив после себя запах каленого металла.

Перед глазами засияли золотом слова:

Ваш урон повысился с 1 до 11!

-- С годами легче не становится, -- пробормотал Кайн.

Его рука приняла прежний вид, когти исчезли. Хотя от меня не ускользнуло, что на тыльной стороне ладони появился синяк в форме черепа.