Эдуард Тополь - Московский полет

Повернувшись, она быстро пошла прочь-туда, где была видна большая улица с двусторонним и оживленным автомобильным движением.

И вдруг до нее дошло, что только что сбылась ее детская мечта: она пожила в России. Она прожила три минуты русской жизни в очереди за какими-то продуктами, которые сейчас будут продавать этим людям только по полкило человеку.

Но от этой трехминутной жизни ей уже захотелось напиться вдрызг. А каково же этому несчастному народу?

Короткий перерыв во встрече с вождями русского религиозного возрождения заканчивался. В разных концах комнаты несколько американо-русских групп допивали чай, который подала хозяйка квартиры, и обменивались последними фразами кулуарных дискуссий.

– Наши активисты раздают наши издания на Арбате, а также в религиозных общинах и рассылают по почте, – говорил в одной группе Аксючиц.

– В вашем журнале напечатан ваш адрес и телефон. Это не опасно? – спрашивали гости.

– Мы это делаем открыто. Сейчас мы живем по принципу: нас не разрешают, но и не запрещают.

В другой группе американцы окружили Зеленцова – издателя, подписавшего договор с Солженицыным.

– Вы дали нам динамитный материал! У вашего издательства есть компьютеры?

– А зарубежные заинтересованные группы могут подарить вам факс и компьютер?

Тем временем я блокировал в углу Олю, нашу интуристовскую гидшу. Оля была темноглазой пышной блондинкой лет тридцати трех с живым и умным круглым личиком, с веснушками на носике и ямочками на щеках.

Я уговаривал ее пробить мне официальное разрешение задержаться в Москве на то время, пока группа будет в Ленинграде и Таллинне. Но Оля лишь бессильно разводила руками:

– Вы же наш человек, Вадим! Неужеливы не понимаете? Чтобы наша бюрократическая машина разрешила вам задержаться в Москве, нужно как минимум две недели! Вы только представьте эту цепочку: «Интурист», отдел виз МВД, КГБ и потом еще Управление гостиниц Мосгорисполкома! Ведь вам нужна гостиница на эти дни…

– Мне не нужна гостиница! У меня тут полно друзей. – Но если вы скажете, что будете жить у кого-то дома – вам сразу откажут, прямо в «Интуристе»! – Почему?

– Потому что КГБ этого в жизни не допустит! Ведь вы же приехали не по частному приглашению. Как же вы вдруг поселитесь у кого-то, кого они не проверили? Вадим, вспомните, куда вы приехали! Или вы все забыли?

Я вздохнул:

– Хорошо. А если я лягу в больницу? – В больницу – это пожалуйста. Ложитесь. Но имейте в виду: вам придется действительно лежать. Потому что в любой день могут прийти и проверить. А кроме того, вас будут регулярно навещать из американского посольства. Это их обязанность. И если они не застанут вас в больнице…

– Что же мне делать, Оля? У меня сорвется встреча с Ельциным, с Гдляном!

– Честное слово, Вадим, я хотела бы вам помочь! Но… – она снова развела руками. И тогда я решил пойти ва-банк.

– Оля, знаете что? Держите вот это, – я вручил ей свою заплечную сумку, в которой еще оставалось несколько пачек кофе, три или четыре пары женских колготок и еще что-то. – Держите, не бойтесь! Это только кофе и сувениры! – и, видя, как она краснеет, добавил: – И нечего краснеть, это не вам, а вашей маме. У вас есть мама? – Есть.

– Ну вот. Передайте ей от меня. Скажите: от ее бывшего ухажера.

– Моей маме шестьдесят три года! – Ну и что? Когда ей было тридцать пять, мне было двадцать пять. Вы меня поняли? А с вами мы сделаем так: я исчезну на несколько дней, а вы этого просто не заметите. А в Таллинне, перед отъездом всей группы, я появлюсь, честное слово! Договорились? Она посмотрела мне в глаза и отрицательно покачала головой:

– Невозможно.

– Подождите, Оля! Я понимают вы, как все гиды «интуриста», должны ежедневно писать рапорты в КГБ. Только не краснейте, это общеизвестно. Но ведь не обязательно сообщать им, что я пропал в первый день. Вы можете заметить это только в Таллинне. А я там как раз и появлюсь! Ну, Оля, пожалуйста!

Она снова покачала головой:

– Дело не во мне. И, кстати, вот об этой встрече я ничего писать не собираюсь. Я пришла сюда, потому что мне самой это очень интересно. Я же русская, в конце концов! А что касается вас… Если бы мы ехали в Ленинград поездом, я могла бы не заметить, что вас в этом поезде нет. Но мы летим самолетом. И в аэропорту уже лежит список всей группы. То есть вы обязаны сесть в этот самолет, а в Ленинграде в гостинице сдать свой паспорт администратору. Иначе вас начнут искать. А вот после вселения в гостиницу… – она улыбнулась. – После этого – вы свободны! Потому что из Ленинграда в Таллинн мы едем поездом… -То есть… Вы хотите сказать…