Эдуард Тополь - Московский полет

И я еще долго рассказываю ей про свою семейную жизнь и про то, как вчера с разбегу стукнулся головой о стену. А нормальному человеку, как я понимаю, такое делать не свойственно.

– Это верно, – сказала Гальперина. – Но вы не шизофреник. Просто ваша жена ревнует вас к вашим успехам. Там, в России, она была известной актрисой, а здесь? Но никто из нас не умеет винить себя в поражении, мы всегда считаем себя чьими-то жертвами. Она у вас – жертва эмиграции, а вы – ее жертва, потому что больше ей не на ком отыграться. Пришлите ее ко мне, я поговорю с ней.

Но Лиза к ней, конечно, не поехала. Это было ниже ее достоинства.

Семейное счастье, которое я хотел купить за 150 долларов, не состоялось.

Теперь в хвосте советского самолета «Ил-52» американская журналистка Дайана Тростер разлила по бумажным стаканчикам бренди из тонкой металлической фляжки Роберта Макгроу и сказала мне:

– Теперь отвечаю на ваш вопрос. Я замужем шестнадцать лет. И скажу вам откровенно: я понятия не имею, что такое семейное счастье и есть ли оно вообще. Но я знаю одну притчу. Жили-были два дикобраза – он и она. Они полюбили друг друга и летом сыграли свадьбу. Но пришла зима, все накрыло снегом, подули морозные ветры. И они решили согреть друг друга собственным телом. Но чем больше они прижимались друг к другу, тем сильней и глубже они ранили друг друга своими иголками. Так вот, говорят, что семейное счастье зависит от того, насколько правильно муж и жена выбирают дистанцию между собой. Хочешь еще бренди?

УХОДЯ ИЗ КВАРТИРЫ, ВЫКЛЮЧАЙТЕ ЭЛЕКТРОПРИБОРЫ ИЗ ЭЛЕКТРОСЕТИ – гигантские буквы этого транспаранта открывали панораму Ленинграда при въезде в город со стороны аэропорта.

Сидя в автобусе, я переводил соседям вывески ленинградских магазинов и плакаты «КПСС – партия мира!» и «Перестройка и гласность – путь к социализму!». Стометровый транспарант «ВЫКЛЮЧАЙТЕ ЭЛЕКТРОПРИБОРЫ» американцы не поняли, пришлось долго объяснять, что в СССР даже выключенные телевизоры часто взрываются. Старушка Огилви старательно пыталась выговаривать за мной эти странные русские слова: «Продмаг», «Прием посуды», «Соцстрах» и «Ленинград-город-герой». А потом вдруг вытащила из сумочки какую-то брошюру и сказала:

– Знаете, Вадим, мы с мужем хотим просить вашей помощи. Посмотрите эту брошюру. Это о нашем колледже. Видите, здесь написано, что наш колледж – самый старый в США. Он основан британским королем Вильямом и королевой Марией, и вот, вы видите, у нас есть две копии их королевского указа от 1693 года об открытии нашего колледжа. То есть совершенно ясно, что наш колледж – первый в Америке. Но пока мы не найдем оригинал королевского указа, мы не можем официально именоваться «Первым американским королевским колледжем», вы понимаете?

Вертя в руках брошюру, я кивнул, хотя совершенно не понимал, какое это имеет ко мне отношение.

– Well, – продолжала маленькая миссис Огилви, проводив взглядом темную махину Исаакиевского собора и разбегающиеся от него ленинградские улицы. – Этот город похож на Амстердам. Вы были в Амстердаме? – Да, – ответил я и вернул ей брошюру.

– Подождите, – сказала она. – Единственно, почему мы с мужем приехали в Россию, – это оригинал указа британского короля. – В России? – изумился я. – Да. Видите ли, мистер Плоткин, у нас в Америке была гражданская война. И студенты, и учителя нашего колледжа ушли воевать. Один русский студент по фамилий Коржавин решил снять копию с королевского указа и увез его в Санкт-Петербургский архив. И вот уже два года мы ведем переписку с Тарасовым, директором Центрального архива, и просим его найти этот документ. А в субботу были у него в офисе. Он сказал нам, что документа нет в фондах Московского архива, что он в Ленинграде. Потому что раньше этот город был русской столицей и все цари и принцы жили здесь. И мистер Тарасов позвонил начальнице архива, и завтра в десять часов встреча. Не можете ли вы поехать с нами на эту встречу? Это очень важно!

И она просительно тронула меня за руку. Я оторопело посмотрел на старого профессора и профессоршу. Они потратили шесть тысяч долларов и два года, чтобы найти листок бумаги семнадцатого века в СССР! В стране, где бастуют шахты и железные дороги, где рэкетиры терроризируют население, где парламент раскололся на фракции, где рабочие митингуют по несколько суток, требуя мяса и вмешательства и где войска входят в города – и пара тихих, маленьких, старых американских профессоров приехали сюда и нанесли визит – кому бы вы думали? Haчальнику Центрального государственного архива мистеру Тарасову – тому самому Тарасову, который вот уже три года отбивается от атак всех московских газет и депутатов, требующих от него пустить их в архивы Ленина, Сталина, Троцкого, Бухарина, КГБ, МВД, ГУЛАГа, чтобы, наконец, сообщить народу правду о деяниях КПСС, о массовом расстреле польских офицеров в Катыни, о пакте Риббентропа – Молотова, о миллионах жертв коммунистического террора в прошлом и о покушениях на Папу Римского, Амина и Георгия Маркова в последние годы. Именно к этому человеку, которого издыхающая компартия поставила на охрану всех своих ужасных архивов, приехали мистер и миссис Огилви!