Мать тихо поздоровалась, когда он открыл дверь. В последнее время она тоже выглядела неважно и с некоторых пор представлялась Юлиану старшей родственницей себя самой. Зазвонил телефон, мать сняла трубку и с таинственным видом передала ему. Это была Клара, она хотела встретиться, немедленно.
Он вышел за дверь. На холодный воздух; пахло зимой, впервые в этом году. Засунул руки в карманы и, пытаясь скрыть веселость, стиснул зубы, но тщетно. Теперь он знал наверняка, что не клюнет на предложение Кронензойлера. Слишком невелика цена; пока невелика! Шнурки на правом ботинке развязались и волочились по земле, но Юлиана это мало заботило. Какой-то человек, выходивший из супермаркета, тупо на него посмотрел. Зарядил едва заметный дождик, пропитывая воздух влагой. Итак, он все-таки улизнет. Покинет горькую тюрьму, убежит, и никто не сможет его остановить. Невольно вспомнились старинные морские карты, драконы, Ultima Thule, последний предел.
Он позвонил, дверь сразу открылась, перед ним стояла Клара. Бледная, волосы всклокочены. Что же ему так нравилось в девушке, спросил он себя и тут же в ужасе отогнал эту мысль. Потом увидел ее лицо.
— Что случилось?
Их взгляды встретились. Нахохлившийся воробей приземлился на забор, навел на Юлиана свои глазки, похожие на булавочные головки, подпрыгнул и упорхнул, даже не подозревая, что навсегда останется в памяти Юлиана. Так же, как крыша соседнего дома, прямая труба, водосточный желоб и лицо прохожего в макинтоше, в шляпе, с тростью и портфелем.
— Прошу тебя, не надо! — тихо проговорил Юлиан. — Все ведь не так уж плохо!
н, наверное, впервые спал таким безмятежным и глубоким сном. Утром смутно припомнился автобус, остановившийся вчера на дороге, приветливое лицо водителя, приглашающее движение руки. Вот по-настоящему повезло, пешком бы до вокзала никогда не добраться: тот оказался гораздо дальше, чем он предполагал. Наконец он сошел, шатаясь от усталости, налетел на пожилую даму, извинился и тут увидел под мышкой мокрые плавки — главное вещественное доказательство, от которого надлежало бы поскорее избавиться. Он зашвырнул их в контейнер, похожий на мусорный. Когда перед глазами все расплывается, не так-то легко отыскать нужное окошко; человек за кассой продал ему билет. Потом он сидел на скамейке, наблюдая за сновавшими туда-сюда людьми и мухами, крошечными мухами над лампами и одновременно гигантскими, так как по полу ползали их громадные тени. Подошел поезд, Юлиан забрался в вагон, опустился на свободное место, был согнан забронировавшей его женщиной, нашел другое, поезд дернулся, вдавив его в мягкую обивку кресла, и поехал. Контролер, точнее, его силуэт, бестелесный, озаренный голубоватым светом, проверил билет. Юлиан спросил, который час: только-только пробило десять. Контролер проследовал дальше, но через несколько секунд вернулся и сказал, что они скоро прибывают; Юлиан покачал головой и уже хотел поинтересоваться куда, как вдруг в окно ворвался свет и он увидел, как вырастают и уменьшаются холмы, как проносятся мимо дома и наступает бледное осеннее утро. А когда он снова спросил у соседа, который час, тот, почему-то с другим лицом, ответил, что уже половина двенадцатого. Дня? Совершенно верно, день был в самом разгаре. И тут показался вокзал: застекленные витрины, плакаты и тележки; поезд еще не остановился, а Юлиан уже открыл дверь и спрыгнул. И теперь стоял на перроне и оглядывался по сторонам, не совсем еще понимая, что действительно добрался до цели.
До цели. Тело по-прежнему ныло, от резкого пробуждения кружилась голова. Эскалатор вывез его в просторный зал. Шум и люди, запах пиццы и жареного масла, а наверху, в каком-то тумане, табло отправления; женский голос из громкоговорителя, наверное еще тот самый, хотя нет: расписание-то меняется, и они постоянно делают новые записи. Юлиан повернулся к выходу, наступил кому-то на ногу, извинился; стеклянные двери разъехались, и он вышел на свежий воздух.
Было холодно и ветрено. Он вскинул руку, и через несколько секунд расплывчатая машина затормозила: по цвету — вроде такси. Он сделал шаг, открыл дверцу и сел. Запах кожаных сидений, рядом с приборной панелью ящичек с цифрами, круглое усатое лицо водителя. И правда такси.
Юлиан назвал адрес, шофер кивнул. Поиски наверняка начались только сегодня утром, наверняка уже нашли одежду, ботинки, главное — очки, портье обязательно припомнит молодого человека и скажет, что предупреждал его. Они войдут в номер, обнаружат там чемодан, бумажник и паспорт. Потом снарядят лодки и обыщут озеро; дело бессмысленное, но так положено, согласно договору о страховании.
Читать дальше