Ширли Джексон - Лотерея

— Ага, Леди — дрянная собака! Пристрелить ее! — подхватил Джек.

Они уселись, громко возя стулья по полу, развернули салфетки и накинулись на еду, не глядя в свои тарелки и продолжая говорить с набитыми ртами.

— Знаешь, что сказал мистер Шепард, мам? — спросил Джек.

— Откуда ей знать? — перебила Джуди. — Вот мы сейчас ей расскажем.

Мистер Шепард, весельчак и добряк, жил по соседству, дарил детям мелкие монетки и временами брал мальчишек на рыбалку.

— Он сказал, что Леди надо пристрелить, — сообщил Джек.

— И еще про шипы! — крикнула Джуди. — Про шипы забыл?

— Да, еще он сказал про шипы, — продолжил Джек. — Он сказал, что Леди можно сделать ошейник…

— Толстый крепкий ошейник, — вставила Джуди.

— Да, и взять много больших гвоздей, и набить их в ошейник.

— По всему кругу, — добавила Джуди. — Джек, дай лучше я скажу! Гвозди набивают так, чтобы они торчали внутрь ошейника…

— Ошейник со скользящей петлей, — снова вступил Джек. — Заткнись, теперь моя очередь! Мы наденем его на Леди, но сначала не будем затягивать петлю…

— А потом… — Джуди схватила себя за горло и захрипела, изображая удушение.

— Погоди ты! — сказал Джек. — Это не сразу, дурочка. Сперва мы возьмем длинную-длинную веревку…

— Длиннющую-предлиннющую, — уточнила Джуди.

— И мы привяжем эту веревку к ошейнику, который наденем на Леди, — сказал Джек и наклонился к Леди, которая сидела рядом с его стулом. — Мы наденем этот ошейник с кучей острых шипов тебе на шею.

И он чмокнул собаку в голову, а та преданно уставилась на мальчика.

— Мы отведем ее туда, где есть цыплята, — сказала Джуди. — И мы покажем ей цыплят и отпустим ее.

— Она погонится за цыплятами, — подхватил Джек, — и когда она уже почти схватит цыпленка, мы ка-а-ак дернем за веревку!

— И тогда… — Джуди повторила удушающий жест.

— И тогда шипы оторвут ей голову! — торжествующе закончил Джек.

Близняшки рассмеялись, и Леди, глядя на них, громко запыхтела, будто тоже смеясь.

Миссис Уолпол посмотрела на своих детей, на их крепкие руки и загорелые, смеющиеся лица, на собаку с окровавленными лапами, смеющуюся вместе с ними. Потом она отступила к двери и взглянула на нежную зелень окрестных холмов, на ветви яблони, колеблемые легким ветерком.

— Шипы оторвут тебе голову! — раздался позади голос Джека.

Залитый солнцем пейзаж был прекрасен: безмятежно голубели небеса, мягко волнилась линия горизонта. Миссис Уолпол закрыла глаза и вдруг явственно ощутила, как грубые руки резко затягивают петлю и острые шипы пронзают ей горло.

Вынимая из духовки имбирный пряник, миссис Уилсон услышала голос Джонни, который с кем-то болтал на заднем крыльце.

— Джонни! — позвала она. — Ты опаздываешь! Давай быстрее за стол!

— Иду, мама! — крикнул Джонни и сказал кому-то: — После вас, милейший Альфонс.

— Нет, после вас, милейший Альфонс, — отозвался кто-то.

— Только после вас, милейший Альфонс, — настаивал Джонни.

Миссис Уилсон приоткрыла дверь.

— Джонни, заходи сейчас же! Продолжишь игру после обеда.

Джонни медленно вошел на кухню.

— Мама, я позвал Бойда пообедать с нами.

— Бойда? — Миссис Уилсон на миг задумалась. — Что-то не припомню такого. Но если пригласил, пусть входит. Обед готов.

— Бойд! — завопил Джонни. — Эй, Бойд, давай сюда!

— Сейчас, только свалю где-нибудь это барахло!

— Давай шустрее, пока мама не взъелась!

— Джонни, так говорить невежливо по отношению к твоему другу и к твоей маме, — упрекнула миссис Уилсон. — Входи и садись за стол, Бойд.

Обернувшись, чтобы указать Бойду его место, она увидела перед собой чернокожего мальчишку, ростом пониже Джонни, но примерно одного с ним возраста. На согнутых руках он нес кучу щепы для растопки.

— Куда это свалить, Джонни? — спросил он.

Миссис Уилсон взглянула на сына.

— Джонни, что ты заставляешь его делать? Зачем здесь эти дрова?

— Это убитые япошки, — пояснил Джонни. — Мы втыкаем их в землю, а после давим танками.

— Добрый день, миссис Уилсон, — сказал Бойд.

— Добрый день, Бойд. Ты не обязан ничего носить для Джонни. Ну же, садитесь оба за стол.