Ширли Джексон - Лотерея

— Ты ее всю разрезал на куски? — пролепетал мальчик, едва дыша.

— Я отрезал ей голову, и руки, и ноги, и волосы, и нос, — сказал старичок. — И еще насмерть забил ее палкой.

— Эй, погодите-ка… — вмешалась было мама, но как раз в этот момент малютка снова завалилась набок, и маме пришлось отвлечься, возвращая ее в исходное положение.

— Я взял ее голову и выдрал все волосы… — продолжил старичок.

— У своей маленькой сестры? — уточнил мальчик.

— У своей маленькой сестры, — подтвердил старичок. — И бросил ее голову в клетку с голодным медведем, и медведь сожрал ее всю без остатка.

— Медведь сожрал ее голову? — снова уточнил мальчик.

Мама отложила в сторону книгу, поднялась и через проход шагнула к старичку.

— Что за чушь вы тут несете? — спросила она.

Старичок посмотрел на нее с самым невинным видом.

— А ну-ка, убирайтесь отсюда, — потребовала мама.

— Я вас напугал? — спросил старичок. Он оглянулся на мальчика и заговорщицки пихнул его локтем. Оба, старичок и мальчуган, засмеялись.

— Этот дядя разрезал на куски свою сестру, — сказал мальчик.

— Я сейчас вызову кондуктора, — пригрозила мама старичку.

— Кондуктор сожрет мою маму, — сказал мальчик. — Возьмет и отрежет ей голову

— А заодно и твоей сестренке, — сказал старичок и поднялся со скамьи. Мама подвинулась, уступая ему проход.

— И больше не суйтесь в этот вагон, — сказала она.

— А не то моя мама сожрет тебя , — сказал мальчуган старичку.

Старичок захохотал, и мальчик захохотал тоже, а потом старичок сказал маме: «Извините», — и вышел в тамбур. Когда дверь за ним захлопнулась, мальчик спросил:

— И долго нам еще трястись в этом старом поезде?

— Уже недолго, — сказала мама.

Она постояла рядом с сыном, собираясь что-нибудь сказать, и наконец произнесла:

— Сиди смирно и будь хорошим мальчиком. Можешь взять еще одну карамельку.

Мальчуган радостно слез со скамьи и последовал за мамой через проход. Мама достала из сумочки конфету и вручила ее со словами:

— Что нужно сказать?

— Спасибо, — сказал мальчуган. — А тот дядя взаправду разрезал свою сестру на кусочки?

— Нет, он просто тебя дразнил, — сказала мама. — Просто дразнил .

— Наверно, — сказал мальчик и с карамелькой в руке вернулся на свое место у окна. — Наверно, он-то и был той самой ведьмой.

Двадцать минут девятого. Близнецы ковыряют ложками кашу, а миссис Уолпол в раздражении поглядывает то на часы, то на окно кухни, за которым вот-вот покажется школьный автобус, но попробуй-ка заставь детей шевелиться быстрее.

— А не то пешком пойдете, — в который раз грозится она. — Автобус ждать не станет.

— Спешу изо всех сил, — бубнит Джуди и, взглянув на свой почти полный стакан молока, самодовольно добавляет: — Джека я уже обставила.

Джек тут же придвигает через стол свой стакан, и они тщательно их сравнивают.

— А вот и нет! — говорит Джек. — Я отпил больше твоего.

— Хватит спорить, — сердится миссис Уолпол. — Довольно! Джек, доедай свою кашу!

— Вначале-то было поровну, — не умолкает Джек. Мам, ты ведь налила нам поровну?

…В то утро не сработал будильник, поставленный на семь. Миссис Уолпол поняла это лишь через полчаса, когда услышала плеск воды в душевой наверху. А тут еще кофе, как назло, долго не закипал и яйца не доварились.

Себе успела налить только фруктового соку, да и тот не выпила. Все шло к тому, что кто-нибудь на сей раз опоздает — либо дети, либо мистер Уолпол.

— Джуди! Джек! — подгоняла миссис Уолпол.

Косички Джуди заплетены небрежно; Джек затерял свой носовой платок; мистер Уолпол наверняка уже злится.

Желто-красный борт школьного автобуса заслонил свет перед окном; Джуди и Джек припустили к двери, оставив кашу недоеденной и забыв про учебники. Миссис Уолпол поспешила за ними.

— Джек, возьми деньги на молоко! И после уроков сразу домой!

Убедившись, что дети сели в автобус, она быстро вернулась к столу, чтобы убрать грязную посуду и накрыть завтрак для мистера Уолпола. Самой удастся позавтракать лишь после девяти; тогда можно будет перевести дух, но ненадолго — нынче день стирки, а если поздно развесить белье, оно не успеет высохнуть до дождя, который наверняка зарядит ближе к вечеру. Когда муж появился на кухне, она подавила раздражение и спокойно поздоровалась:

— Доброе утро, дорогой.

Он пробурчал приветствие, не глядя на супругу, в голове у которой вертелись фразы типа: «Тоже мне пуп земли; мог бы хоть немного считаться с другими». Однако она ничего не сказала, подавая ему завтрак (яйца всмятку, тосты и кофе), пока мистер Уолпол просматривал газету. «Тебе, понятно, наплевать, что я сама еще ничего не ела…» — так и подмывало сказать миссис Уолпол, но она молча — и по возможности бесшумно — занималась посудой.