Артур Хейли - Колеса

В один из таких дней Паркленд признался Ролли:

— Несправедливо это. Те, кто работает лучше всех, на кого мастер может положиться, получают самую паскудную работу, и ни хрена взамен. Вся беда в том, что мне надо кого-то поставить на затяжку этих болтов, такого, в ком я уверен и точно знаю, что он на совесть сработает, а не станет валять дурака.

Фрэнк Паркленд сказал это так, невзначай. Но для Ролли Найта это замечание мастера имело особый смысл: впервые человек, облеченный властью, заговорил с ним как с равным, посетовал на существующую систему производственных отношений — словом, сказал то, что думал, и о том, что действительно имело место, а не наводил тень на ясный день.

Теперь Ролли, во-первых, правильно затягивал любой самый незаметный болт благодаря своему возросшему профессиональному мастерству и более крепкой физической форме, так как он стал регулярно питаться. А во-вторых, он начал внимательно присматриваться к Паркленду.

Через некоторое время он уже смотрел на мастера чуть ли не с восхищением — во всяком случае, как на человека, который справедливо относится к другим — будь то белые или черные, — держит слово, честен и не замешан ни в какой коррупции и мерзости, процветавших вокруг него. Ролли почти не встречал в своей жизни людей, о которых он мог бы такое сказать или даже подумать.

Но вскоре, как это часто случается, когда людей чересчур превозносят, забыв, что у них есть человеческие слабости, наступило неизбежное разочарование.

Дело в том, что Ролли Найту предложили распространять лотерейные карточки на заводе. На этот раз к нему подкатился худощавый настырный молодой негр со шрамом на лице по имени Папочка Лестер, который работал на складе и, как всем было известно, заодно выполнял поручения заправил лотереи и ростовщиков. По слухам, шрам появился у Папочки на лице именно в тот день, когда он не сумел отдать долг. Теперь он работал на тех, кто ссужал деньгами под проценты. Папочка принес Ролли, стоявшему на своем рабочем месте, какие-то детали со склада и, пригнувшись к нему, прошептал:

— Ты им понравился. Но им показалось, что тебе они не по нраву, а раз так, они могут и обозлиться.

На Ролли это не произвело никакого впечатления.

— Ты меня, губошлеп, не запугаешь. Давай отваливай!

Ролли уже несколько недель назад решил для себя, что будет играть в лотерею, но не более. Однако Папочка нажимал:

— Человек должен делом доказать, что он мужчина, а вот ты не доказываешь. — И, помолчав, добавил: — Во всяком случае, последнее время.

Без всякой задней мысли, просто чтобы отвязаться, Ролли сказал:

— Думаешь, что говоришь, парень? Как же я буду брать ставки, когда у меня под боком мастер?

И словно в подтверждение его слов на горизонте появился Фрэнк Паркленд.

— Да плюнь ты на него! Он шума поднимать не станет. Ему ведь платят за это, — презрительно буркнул Папочка.

— Врешь ты все!

— А если я докажу, что не вру, согласишься?

Ролли отошел от машины, над которой корпел, плюнул на пол и залез в следующую. Он не знал почему, но его явно охватили сомнения.

— Слово твое гроша ломаного не стоит, — тем не менее сказал он. — Ты вот мне покажи, чтоб я сам увидел.

И на следующий же день Папочка предоставил ему такую возможность.

Словно по какому-то делу он подошел к Ролли и вытащил из кармана грязный незаклеенный конверт. Ролли увидел, что в него вложены желтая бумажка и два двадцатидолларовых банкнота.

— Ясно, дружище? — сказал Папочка. — Ну, а теперь смотри!

Он шагнул к маленькой конторке Паркленда, который в этот момент находился где-то в другом месте, и сунул конверт под пресс-папье. Затем прошел вдоль конвейера, отыскал мастера и что-то ему сказал. Паркленд кивнул в ответ и неторопливо, но и излишне не мешкая вернулся к своей конторке, взял конверт, заглянул в него и сунул во внутренний карман.

Улучив момент между отдельными операциями, Ролли стал свидетелем этой сцены — никаких объяснений больше ему не требовалось. Сомнений не было: взятка, подкуп.

До конца смены Ролли так и не сумел взять себя в руки: одни болты он вообще забывал крепить, другие затягивал кое-как. Да кому все это надо?! И почему увиденное так на него подействовало? Разве все не прогнило? Всегда было так. Разве все не берут? И эти, и другие. Ему припомнилось, как инструктор с курсов убедил его подписать чеки, а потом получил по ним деньги, причитавшиеся Ролли и другим курсантам. Сначала инструктор, а теперь вот Паркленд, так почему он, Ролли, не должен быть таким, как все?