Бернар Кирини - Необычайная коллекция

Много перемен произошло и в профессиях, связанных с транспортом. Города сегодня так велики, что развозчики пиццы не могут больше ездить на легких мопедах; им пришлось пересесть на грузовики и спешно осваивать вождение на ускоренных курсах. Цены на доставку соответственно растут. В наши дни для дальнобойщиков доехать от Марселя до Седана [19] Город на севере Франции в департаменте Арденны, близ границы с Бельгией. — целая экспедиция, и сами водители не могут сказать, сколько она продлится. Профсоюзы требуют повышения зарплаты и премий за увеличение расстояний. Само собой разумеется, есть свежую рыбу не на побережье сегодня почти невозможно; у дорогих ресторанов нет иного выхода, как заказывать специальные самолеты для доставки камбалы и мерлузы, значащихся в меню.

Все задаются вопросом, будет ли сей феномен продолжаться, и если да, то в каких масштабах.

Некоторых регионов он почему-то почти не коснулся — например, Ирландии, Японии, Австралии. Жители этих стран находят вполне приемлемым их умеренное расширение, особенно оно нравится молодоженам, которые, покупая домик, знают, что он будет расти вместе с семьей, а клочок лужайки со временем превратится в полноценный сад, где можно будет посадить фруктовые деревья и повесить качели для детей. Другие регионы, такие, как Африка южнее Сахары и Западная Азия, напротив, затронуты особенно сильно. Франция, как и вся Европа, занимает промежуточное положение. Причем Англия и Шотландия, по необъяснимым причинам, находятся в числе стран, расширяющихся медленнее всех в мире. На европейских саммитах их дипломаты, улыбаясь, говорят, что все дело в британском спокойствии.

На днях по телевидению выступал профессор Ренувье. «Если это будет продолжаться, — сказал он, — Франция скоро вырастет с Америку. Добраться из Тьонвиля до Бреста [20] Тьонвиль — город на северо-востоке Франции в департаменте Мозель, Брест — порт на западе Франции, на полуострове Бретань будет все равно что от Севастополя до Берингова пролива. Такие расстояния вернут нас в Средние века. Провинциалы начнут больше обычного негодовать на удаленность парижских офисов, и не без причины; якобинская Франция превратится в федеральное государство. Места будет хоть отбавляй: цены на землю упадут, она станет почти дармовой, в том числе и в городах. Да и можно ли будет еще говорить о городах? Дома, стоящие сегодня впритык, раздвинутся на большие расстояния. Впрочем, раздвинется всё. От Парижа уже отделяются ближние пригороды. Например, Бур-ла-Рен сегодня находится в ста километрах от столицы, Буасси-Сен-Леже в трехстах. А что будет завтра? В городах улицы станут бульварами, скверы парками, а кварталы островками домов на пустырях. Если позволите мне неологизм, на смену агломерации городов приходит дегломерация». Словцо имело успех, и теперь все говорят о дегломерации мира, величайшем феномене нашего века.

Я много размышлял о том, что сказал Ренувье. Если так пойдет и дальше, должно случиться вот что: каждый из нас в конце концов останется один на огромном куске земли, день ото дня все больше удаляясь от других на своих кусках. Можно будет шагать много недель и даже месяцев, не увидев ни одной живой души; даже если население Земли вырастет до двадцати миллиардов человек, вокруг каждого будет достаточно пространства, чтобы никто никогда ни с кем не встретился. Фантазеры думали когда-то, что род человеческий, неуклонно прирастая числом, будет вынужден покинуть Землю и освоить другие планеты. Они ошибались: на самом деле достаточно будет лишь немного пройти, чтобы найти бескрайние девственные просторы и основать свое личное королевство.

Только что появившийся в продаже ремейк романа Жюля Верна пользуется огромным успехом: «Вокруг света за восемьдесят лет». В нем рассказывается о путешествии некоего англичанина, который заключил в своем клубе пари, что он и его семья объедут всю планету за три поколения — отец, сын и внук. Автор, по его словам, хотел поиронизировать над дегломерацией и ее последствиями. Но я не уверен, что это вымысел. При нынешнем развитии событий выйти из дома скоро будет настоящим приключением. Колоссальные расстояния вновь пробудят в нас забытую тягу к открытиям. Ирландцы, скандинавы и португальцы, великие народы-завоеватели, снова сделаются первопроходцами. Великими людьми будущего станут не артисты и политики, как сегодня, но путешественники, кочевники, вечные странники. Набросив доху на плечи и положив в мешок запас вяленого мяса, они отправятся с посохом в руке заново открывать наш обширный мир.