Ирен Немировски - Вино одиночества

Элен отчаянно закричала:

— Остановитесь же!.. Отпустите меня... Я хочу домой!..

Мадемуазель Роз вздрогнула и разжала руку. Элен услышала, как она слабо вздохнула. Кажется, бред ее закончился. Она тихо сказала:

— Не бойся, Лили... Мы сейчас пойдем домой. Я в последнее время теряю память... Я увидела свет на том конце улицы, и он напомнил мне дом... Хотя тебе не понять... Увы, это лишь мое прошлое. Я вот думаю, не из-за выстрелов ли все это... Мы их слышим под окнами ночи напролет... Ты-то спишь, но в моем возрасте ночи тянутся так медленно. — Она помолчала и вдруг встревоженно спросила: — Ты слышишь эти крики?

— Нет, нет, но пойдемте же скорее домой. Вы больны.

Они с трудом нашли дорогу. Элен дрожала от холода, иногда она с трудом различала сквозь туман то улицу, то памятник. Из моря пелены выплыл постамент большой статуи. Они подошли к Неве, туман становился все гуще. Им пришлось идти, держась за стены.

— Вам надо было меня послушать, — сказала Элен, — теперь мы ушли слишком далеко...

Мадемуазель Роз шла на удивление быстро, с уверенностью слепого человека. Элен по привычке сунула руки в муфточку из выдры, тронула пришитый к меху букетик искусственных фиалок.

— Вы знаете дорогу? Я ничего не вижу... Мадемуазель Роз! Отвечайте же! О чем вы снова задумались?

— Что ты сказала, Лили? Говори громче, я не слышу тебя...

— Туман заглушает голоса...

— Да и эти крики. Как странно, что ты их не слышишь... Они вдалеке, но очень отчетливые... Ты устала, бедняжка моя... Но ничего, ничего, давай поторопимся, — с тревогой в голосе повторила она.

— Но зачем же? — с горечью сказала Элен. — Нас никто не ждет... Конечно, будут они беспокоиться... Она и ее Макс... О, как же я ненавижу ее...

— Тсс! — тихо сказала мадемуазель Роз. — Не надо так говорить. Это дурно... — Она снова прибавила шагу.

Элен спросила:

— Но куда вы идете? Подумайте... Вы же сами не видите, куда идете... Я уверена, что мы уходим от дома все дальше.

Мадемуазель Роз нетерпеливо ответила:

— Я знаю, куда иду... Не бойся... Иди за мной... Скоро отдохнем...

Вдруг она выдернула свою руку, оставив муфту в руках Элен. Сделав несколько шагов, она, видимо, завернула за угол улицы и как призрак растворилась в тумане. Элен бросилась вслед за ней, крича:

— Подождите меня... Умоляю вас! Ну куда же вы идете? Да вас убьют! На этой стороне стреляют! Подождите меня, подождите, умоляю вас... Я боюсь! Вас ранят!

Элен ничего не видела — вокруг стоял туман. Вдалеке ей почудилась чья-то тень, и она бросилась туда, но это был полицейский, который оттолкнул ее. Она закричала:

— На помощь! Помогите мне!.. Вы не видели женщину, которая только что прошла здесь?

Полицейский был пьян, а детский голос, зовущий на помощь, слишком часто звучал в те дни. Он отправился своей дорогой, держась за стены домов. Тогда Элен подумала, что слишком быстро бежала, а мадемуазель Роз с ее слабыми ногами не могла уйти так далеко. Она вернулась обратно и снова пошла в густом, клубящемся, как дым, тумане, сквозь который порой угадывались, но вмиг исчезали очертания домов, уличных фонарей, мостов. Она в отчаянии думала: «Теперь мне ее никогда не найти!»

Элен едва слышала собственный голос, заглушаемый туманом.

— Мадемуазель Роз... О, дорогая, дорогая моя мадемуазель Роз... Подождите меня! Ответьте мне!.. Где же вы?..

Заметив сверкнувший огонек, она пошла в его направлении. Вокруг мертвой лошади толпились люди и молча расчленяли ее при свете лампы. Перед ней возник оскал с длинными расшатанными желтыми зубами. Вскрикнув, Элен снова бросилась бежать по незнакомой, уводящей куда-то вдаль улице с высокими домами. С каждым шагом и каждым прерывистым вздохом она чувствовала острую боль. Совершенно сбившись с пути, от страха и из-за тумана она не знала, где находится, и все же бежала, лишь бы оказаться как можно дальше от тех людей, от их страшных огней и длинных желтых зубов смерти... Время от времени она пыталась кричать:

— Помогите! Помогите! Мадемуазель Роз!..

Однако ее слабый прерывистый голос тут же растворялся в тумане. Даже те редкие прохожие, что слышали крик о помощи, только прибавляли шаг. Элен бежала дальше. Заметив вдалеке фонарь — на каждой улице горело только по одному фонарю, — перепрыгивая клубы тумана и тяжело дыша, она подбежала к нему и как дорогого друга крепко обхватила покрытый мокрым снегом бронзовый столб. Элен набрала в ладошки снега, его холод помог немного успокоиться. Она отчаянно пыталась разглядеть хоть одно живое существо... На улице не было ни души... Блуждая по одному и тому же пути между высокими домами, она вновь и вновь возвращалась на исходное место. Вдруг Элен наткнулась на прохожего, но, когда она почувствовала на своем лице его дыхание и взглянула в его вытаращенные от испуга глаза, ее сердце чуть не остановилось от ужаса. Она со всех сил оттолкнула удерживающую ее руку и, стиснув зубы, снова пустилась в бег.