Наталья Арбузова - Тонкая нить

Я придумывал на дисплее воздушное и легкое, как мост вздохов. Вижу – вырисовывается тюрьма с решетками. Ассоциация – через мост вздохов водили узников. Но чтоб компьютер сработал так, на случайных связях в мозгу, это что-то новое. Пробовал тюрьму удалить – она прорисовывалась всё детальней. Каменщик, каменщик в фартуке белом, что ты там строишь, кому? Неужто нам снова светит?

Осень 2004

Павло из больницы выписывался, казав – приходи с вещами. Пришел с его и своими, с билетами в Кременчуг. Пора и до дому. Вагон расшатан, дверь в тамбур сорвана, хлоп да хлоп. Как прикордонники ночью будили, кажу – валюты нема. Земля уже наша, и всех пускают проводники. Сапог не снимаю, щоб не украли. На них тяжелая баба сидит. Петух в корзине под хусткой сам знает, колы ему петь. В ногах у Павла здоровенный дядько. В мешке порося визжит. Носят картошку в газетке на станции та малосольные огурцы. Чужина нас живых отпустила, Вкраина нас живых приняла.

Долго пытались с Витькой убить у бесноватого Артема агрессивную программу. Сучонок взорвал парней из семнадцатой квартиры прямо в строю, и мы стали работать ему наперерез. Во дворе растет еще дом, так гаденыш наехал на хохлов-строителей. Витька успел перехватить управленье, когда меньшой падал с лесов. Поставил скорей экран вокруг стройки, внушил хохлам уезжать от греха. Я же пошла к Руслану выяснить его дальнейшие намеренья. Встретил меня весь светящийся. Аллах подал ему знак окончанья мести. Правда, Витька уж освоил контроль за всеми бомбами, сконструированными Русланом со дня рожденья. Но у абрека может быть и кинжал.

Шестерых бойцов я послал жертвой за своих троих родичей. По двое за каждого. Я чист перед Аллахом. Увидел во сне сиянье и услыхал голос: твоя месть исполнилась. Накануне разнес оставшиеся взрывные устройства по призывным пунктам – все тихо. Аллах больше не хочет жертв от меня. Я сотворил намаз в своем освобожденном от зарока жилище. Раздал заккят нищим возле мечети на Поклонной горе. Совершил омовенье. Съел рыбу, чтоб очиститься изнутри. Надел лучшую одежду и пошел сказать этой женщине, Евгении, что она добра и прекрасна. Но коварная сидела за компьютером вместе с Виктором. Предпочла мужчине юношу. Я ничего не сказал и удалился. Не жди целомудрия от женщины, не получившей мусульманского воспитанья. Завтра с утра мне на завод Хруничева. Они меня взяли обратно.

Позавчера я освоил в программе Евгении Леонидовны функцию внушения на расстоянье и тайком принялся за витязя Руслана. Намекнул ему во сне, что хватит с него шестерых покойников. Вроде бы Аллах ему говорит – молодец, всё о'кей, ты свободен. Попробуй объясни абреку, что парни не своей волей в Чечню идут. Косят до упора. В общем, витязь Руслан клюнул. Это будет мой маленький секрет. Пусть Евгения Леонидовна думает, что он сам образумился. Еще я ему подал мысль позвонить на завод. Проконтролировал разговор. Там сказали: «Навоевался? можешь приходить. Лучшего изобретателя у нас пока не появилось. Секретность мы с тебя снимем начисто как с лица кавказской национальности. Будешь работать по конверсии над кондиционерами по спецзаказам». Во. Так-то лучше.

Женя навещает меня редко. Стоит мокрая осень. Я пишу в замызганной дубленке на балконе, и свет моего торшера ей должен быть виден. Но она не шлет мне вестей по нашей нелегальной электронной почте. Прислала. Услыхала на расстоянье мою жалобу. Я попал в зависимость от ее приветливых слов. Два-три дня без них, и начинается форменная ломка. Осенью моя энергетика садится. Женя, ускользающая жизнь, заклинаю – позвони. И вымоленный звонок раздается. Но мне все мало, на меня ласковых слов не напасешься. Нечем засыпать зияющую пустоту моей жизни. За ткнуть черную дыру в подсознанье. Ту, из которой продолжает хлестать несомненно хороший текст – разночтений быть не может. Но с какого-то времени из меня поперло описанье мест, коих я в глаза не видал. Там горы зелены. Тесны ущелья, где звук блуждает многократным эхом. Там выстрелил охотник неразумный в барана, что недвижно на утесе стоял весь день. Поток унес добычу.

Это еще одна функция программы – подстраивать мозг одного человека к мыслям другого. Так можно передавать знанья и художественные образы. Пора сознаваться Евгении Леонидовне. Она долго хлопала глазами, когда мы пошли вдвоем к Георгию Алексеичу, и тот показал текст о Чечне, который я ему перепасовал из головы витязя Руслана. Евгения Леонидовна мне тут же поручила создать потихоньку сеть из нее с Георгием Алексеичем, мозг с мозгом. Будет снимать ему депрессию в самом зародыше. А то он совсем сник. Но важней всего для меня сейчас мать. Я занялся ею на всю катушку.