Сэмюель Батлер - Путём всея плоти

Отсюда для него логически следовало, что коли Иоанн Гонтский имел детей до того, как женился, то и он, Эрнест Понтифик, тоже может их иметь, и он был бы мне премного обязан, если бы я посоветовал, что ему для этого надо сделать.

Я осведомился, давно ли он пришёл к своему логическому заключению. Он отвечал, что недели две тому назад, и с тех пор не знает, где искать ребёнка, потому что тот может появиться в любую минуту.

— Понимаете, — сказал он, — детишки появляются всегда так неожиданно; ложишься вечером спать, а наутро глядь — вот уже и ребёночек. А ведь если мы за ним не присмотрим, он может умереть от холода. Хорошо бы, чтобы это был мальчик.

— А гувернантке ты сказал?

— Да, но она отмахивается и не хочет мне помочь: она говорит, что это случится через много лет, а даст Бог, и вовсе не случится.

— И ты уверен, что тут нет никакой ошибки?

— О нет; потому что, понимаете, недавно приходила к нам миссис Берн, и послали за мной, чтобы меня ей показать. И мама взяла меня за руку, и выставила вперёд, и сказала: «Ну что, миссис Берн, чей это ребёнок, мой или мистера Понтифика?» А ведь она бы не стала так говорить, если бы у папы не было своих отдельных детей. Я раньше думал, что у джентльменов все мальчики, а у леди все девочки, но оказалось, что это не так, иначе зачем бы маме задавать миссис Берн такую загадку; и, однако же, миссис Берн сказала: «О, это дитя мистера Понтифика, НЕСОМНЕННО», и я не очень понял, что она имеет в виду под «несомненно»: выглядело так, что я был прав, когда думал, что у мужа все мальчики, а у жены девочки; можете вы мне объяснить, что всё это значит?

Вот этого-то я как раз и не мог; я, как умел, его успокоил и поспешил закрыть тему.

Спустя три или четыре года после рождения дочери у Кристины родился ещё один ребёнок. Все годы после замужества она не отличалась крепким здоровьем, и вот теперь у неё появилось предчувствие, что этих родов она не переживёт. Соответственно, она написала письмо, которое, согласно надписи на конверте, следовало вручить её сыновьям по достижении Эрнестом шестнадцати лет. Оно дошло до Эрнеста по смерти его матери, много лет спустя, ибо в данном случае умер ребёнок, а не Кристина. Письмо нашли уже распечатанным среди других записей, которые она многократно и старательно перекладывала. Из этого, я боюсь, приходится заключить, что Кристина перечитывала его и сочла, что не стоит уничтожать такое делающее ей честь послание, пусть даже причины, вызвавшей его к жизни, больше не существовало. Вот оно:

«Бэттерсби, 15 марта 1841

Когда это письмо попадёт к вам в руки, вы попытаетесь воскресить в памяти образ матери, которой вы лишились в раннем детстве и которую, боюсь, вы к той минуте уже почти забудете, да? Ты, Эрнест, запомнишь её лучше, ибо тебе уже сейчас минуло пять; ты вспомнишь, как много, много раз она учила тебя молитвам, и псалмам, и сложению, и рассказывала тебе сказки, и наши счастливые воскресные вечера тоже не вполне сотрутся из твоей памяти; да и ты, Джои, хотя тебе всего четыре, тоже, вероятно, припомнишь что-нибудь из этого. Дорогие мои, дорогие мальчики, ради вашей матери, которая так горячо любила вас, и ради вашего собственного благополучия и счастья на веки и веки, примите и постарайтесь запомнить, и перечитывайте время от времени эти её последние слова, обращённые к вам. Когда я думаю о том, что скоро мне придётся вас покинуть, меня больше всего тревожат две вещи: первое, это скорбь вашего отца (ибо вы, мои родные, какое-то время поскучаете, а потом забудете о своей потере), и второе — вечное блаженство моих детей. Я знаю, как долго и глубоко он будет страдать, и я знаю, что вы останетесь едва ли не единственным его земным утешением. Бы уже поняли (ибо я убеждена, что так оно и будет), насколько полно он посвятил свою жизнь вам, как учил вас и наставлял в добре и истине. Не сомневайтесь поэтому, что вы — его единственное настоящее утешение. Да видит он в вас послушных, любящих детей, внимательных к его желаниям, праведных, самоотверженных и усердных; не заставляйте его краснеть и страдать о грехах и неразумии тех, кто обязан испытывать к нему глубочайшую благодарность и чья первейшая обязанность — делать всё, чтобы он был счастлив. Вы не имеете права замарать имя, которое носите, вы должны доказать, что достойны своего отца и деда; ваше положение в обществе и ваше благополучие в жизни зависят прежде всего от вас самих, но есть нечто гораздо, гораздо большее, по сравнению с чем земное благополучие и положение в обществе просто ничто, — это ваше вечное блаженство, и оно тоже зависит от вас самих. Вы знаете свой моральный долг, но тенёта и искушения внешнего мира осаждают вас, и чем взрослее вы становитесь, тем сильнее будете их ощущать. Но с Божьей помощью, с Божьим словом, с сердцем смиренным вы выстоите, несмотря ни на что; однако стоит вам перестать всеми силами искать первой и применять во всех случаях жизни второе, стоит вам положиться исключительно на самих себя или на совет и пример со стороны слишком многих желающих их подать, — и вы пропали. О, „Бог верен, а всякий человек лжив“ [107] Рим 3:4. . Он сказал, что нельзя служить Ему и маммоне. Он сказал, что тесны врата, ведущие в жизнь вечную. Много ищущих расширить их; они скажут вам, что потакать своим желаниям в том-то и в том-то — это ничего, это простительно, что поступиться принципами ради такой-то и такой-то земной радости — это можно и даже нужно. ДА НЕ БУДЕТ! Ибо в сотнях и сотнях мест говорит Он вам — поищите в Библии, может ли это быть настоящей мудростью, и если нет, о, тогда „долго ли вам хромать на оба колена?“ [108] 3 Цар 18:21. — раз Бог есть Господь, следуйте Ему; мужайтесь и не падайте духом, а уж Он не оставит вас и не покинет. Помните, нет в Библии одного закона для богатых и другого для бедных, одного для мудрых и другого для несведущих. Но для всех есть единое на потребу. Все призваны жить для Бога и для ближних своих, а не для себя. Все должны искать прежде всего Царства Божия и праведности Его, должны отречься себя, быть чистыми, и целомудренными, и милосердными в самом полном и широком смысле — все, „забывая заднее и простираясь вперед“ [109] Фил 3:13. , должны стремиться „к цели, к почести вышнего звания Божия“ [110] Фил 3:14. .