Ирина Семина - В ожидании Любви

— Да, я Солнечный Пес, — услышала я у себя в голове. Но не испугалась. Сказка так сказка, чего там.

— Я пришел, потому что ты меня звала, — продолжил Пес, отвечая на мою невысказанную мысль.

— Ты чей? — спросила я вслух.

Пес склонил голову набок и ничего не ответил. Я поняла, что, чей бы он ни был раньше, теперь у нас с ним Отношения. Это было ново, приятно и немного пугающе. У меня еще никогда не было таких сказочных отношений.

— Да, у нас складываются Отношения, и мы их будем строить вместе, — подтвердил Пес и почесал лапой за ухом.

Я была не против. И даже очень «за»!

Отношения с Солнечным Псом было строить весело и интересно. Может быть, потому, что он не умел разговаривать. Зато он умел прекрасно слушать. Я ему говорила — а он соглашался. Или не соглашался, и тогда мы искали новые решения.

Он понимал меня с полуслова — нет, что там! — с полумысли. Он мгновенно сообразил, где его место, как и когда его будут кормить, каким образом мы будем гулять и кому он обязан своим счастьем.

Я пребывала в эйфории. Все, что не давал мне муж-хорек, дал мне мой Солнечный Пес. Он стал мне другом и понимал меня без слов. Он выполнял мои команды, не обсуждая их. Он нуждался во мне и платил за мою заботу Безусловной Любовью. Он вилял хвостом и заглядывал мне в глаза, неотвязно ходил за мной, сопровождал меня в дальних поездках на нашем джипе, обнимал меня и не дышал от счастья, ел из моих рук и выражал свой восторг от наших Отношений всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Если бы он был мужчиной — я вышла бы за него замуж не задумываясь. Но он был Псом, и поэтому мы просто дружили. Муж-хорек существовал где-то там, на периферии, он куда-то уходил, приходил, что-то говорил, даже, кажется, сделал дома ремонт — но меня это уже мало интересовало. У меня был другой Объект Любви и другие Отношения.

Первое облачко в наших отношениях пробежало, когда он возле магазина вдруг пропал. Вот так взял — и пропал. Я долго бегала, искала его, звала, но он как будто растворился. Сначала я была в отчаянии. Потом — в изнеможении. А к вечеру успокоилась. Я сидела и утешала себя: «Да, пропал в никуда! Но ведь он и пришел ниоткуда. Жаль, что наши Отношения были такими короткими, но они были такими радостными! И спасибо, что они были».

Пес вернулся утром. Вид у него был виновато-независимый. Мне очень хотелось его отругать, но радость была больше. Я к нему привыкла, и мне его не хватало.

— Это называется «зависимость», — сообщил Пес, как обычно, без слов — голосом где-то у меня в голове.

— Как ты мог меня бросить? — укорила Пса я. — Я же волновалась, скучала… я уже думала, что потеряла тебя навсегда.

— Я буду лечить тебя от зависимости, — пообещал Пес. — Я буду уходить и приходить, и это мое решение. А ты можешь принять его или не принять, и это будет твое решение. Я тебя очень люблю, но мне тоже нужна свобода. Ведь мир такой большой и интересный, и мне иногда хочется побегать без поводка, познакомиться с другими собаками и, может, даже сделать что-нибудь запретное. Например, порыться в мусорной куче.

Я молчала. Где-то я уже что-то подобное слышала.

— Ну так что, мне уйти? Или будем строить Отношения дальше? — поторопил меня Пес.

Я была сердита. Но не настолько, чтобы вот так взять и расстаться, не узнав, что будет дальше.

— Будем, — сказала я. — Только пообещай мне, что ты так больше не сделаешь никогда.

— Я не могу тебе этого пообещать, — возразил Пес. — Я ведь собака, у меня инстинкты. Так что принимай меня со всеми инстинктами — или давай расстанемся друзьями.

И это я уже где-то слышала.

— Ну хорошо, — вздохнула я. — Раз уж ничего не поделаешь, давай забудем. Проехали.

И Пес радостно запрыгал, а потом кинулся ко мне на грудь, обнял меня и засунул свою голову мне под мышку. «Ничего, дорогой, я тебя выдрессирую, — подумала я. — Ты у меня будешь знать свое место».

И мы стали строить наши Отношения дальше.

Теперь моя жизнь была наполнена совместными прогулками, отмыванием лап, варкой витаминных собачьих супчиков и поисками подходящего ошейника. Попутно я занималась поисками новых методов дрессировки и внедрением их в жизнь. Пес охотно в этом участвовал и дрессировке охотно поддавался. Я была вполне счастлива, пока в какой-то момент не заметила, что он, мой Верный Пес, шикарно манипулирует мною.

— Ты что творишь, подлец? — грозно спросила его я. — Я ведь вовсе не учила тебя валяться на моем диване. И сама не заметила, как ты здесь стал лежать каждый вечер. Не хватает только газеты и банки с пивом. В чем дело, ты, псина?