Владимир Чивилихин - Память (Книга вторая)

1216 год. Эсты просят «полоцкого короля» Владимира помочь им «теснить войной» западных рыцарей, и русская рать немедленно отправляется в поход, к которому присоединяется шестнадцатитысячное новгородско-псковское войско. Началась «великая война русских и эстов против ливонцев».

1217 год. Снова князь Вячко вместе с братом Васильком сражается против немцев, но вскоре уходит в Псков просить помощи.

1219 год. На подмогу крестоносцам идут войска датского короля Вольдемара II. Датчане захватывают северные районы эстонской земли, закладывают крепость Ревель. Крестоносцы продолжают наступать по югу.

Единственное спасение эсты по-прежнему видели в помощи Руси и общенародном сопротивлении. Но их просьбе в Юрьеве, Вильянди, других крепостях были размещены гарнизоны псковитян и новгородцев. Патриоты призвали народ к восстанию. Пользуясь, однако, превосходством в вооружении и осадной технике, рыцари разбивали войска отчаянно сражавшихся эстов и брали крепость за крепостью. Героически сопротивлялась Вильянди; после ее падения всех русских, как пишет немецкий хронист, «пораспли перед замком на страх другим русским».

Полоцкое княжество, находившееся в силу исторических условий в относительной политической изоляции от остальной Руси, не могло своими силами защитить вассальных ливов, новгородцы и псковитяне — эстов: слишком большая сила ломила с запада.

1221 год. Великий князь владимирский Юрий Всеволодович направляет свои войска в землю ливов, осаждает Ригу; эсты снова поднимают всеобщее народное восстание. Война идет с переменным успехом. Ни Риги, ни Ревеля взять не удалось, отбить Вильяиди тоже. Правда, у русских и эстов оставалась еще сильная крепость Юрьев, основанная два века назад Ярославом Мудрым.

1223 год. Прибалтика истекает кровью; и я не знаю, что это — слезы сосен или кровь людей запеклась и закаменела в красном прибалтийском янтаре…

Старейшины эстов снова прибыли, как пишет тот же немецкий хронист Генрих Латвийский, «в Руссию с деньгами и многими дарами попытаться, не удастся ли призвать королей русских на помощь против тевтонов и всех латинян».

Любознательный Читатель. Но ведь это был год, когда «короли русские» почти все полегли на Калке!

— Да. Именно в тот страшный год, как сообщает Ипатьевская летопись, «приде неслыханная рать, безбожные Моавитяне, рекомые Татарове». Об этом сообщили русским князьям половецкие гонцы и беженцы: «А еще не поможете нам, мы ныне изсечены быхом, а вы наутре изсечены будете». О битве на Калке мы еще вспомним, а пока отметим, что ни наступление врагов с запада, ни феодальная раздробленность, ни княжеские распри, ни сжатые сроки для всеобщей мобилизации не помешали сбору с обширных территорий русских войск, чтоб защитить восточных соседей от угрозы полного уничтожения, обезопасить свои земли, предотвратить союз неведомых грозных пришельцев с половцами. Великий князь киевский Мстислав послал гонцов ко всем русским князьям, в том числе к великому князю владимирскому Юрию: «Аще сим не поможем, и предадутся половцы татарам, то тяжчае ны будет», а сам «начаша воинство велие совокупляти». На рубеж половецкой земли вышли князья и войска киевские, черниговские, смоленские, ростовские, галицкие, волынские, шумские, несвижские, путивльские, курские, трубчевские, дубровские, «друзи мнози князи» со своими дружинами, включая-по Татищеву — даже новгородское войско во главе с Михаилом Всеволодовичем, будущим князем черниговским и киевским… Слово «помощь» я выделил в подлинных текстах, чтобы облегчить любознательному читателю понимание событий.

— И предал общерусское дело только Юрий Всеволодович Владимирский? А ведь его сильное войско, наверное, могло бы решить исход битвы на Калке…

— Возможно… Однако он никого не предавал и был даже неизвестным героем того тяжкого года.

— Ну, знаете!

— Знаю… В залесном княжестве Юрия, конечно, не ведали истинной мощи татар, их тактики степных сражений и вполне могли счесть новую восточную опасность вроде половецкой — рядовой и, можно сказать, привычной.

— Это не оправдание для предательства, трусости или измены — назовите как хотите отказ Юрия помочь половцам и сородичам, только не геройством.

— Не истинное ли геройство — собрать двадцатитысячную армию, включавшую новгородцев и псковичей, и двинуть ее в тысячеверстный маршрут — бросок на врага?

— Если б Юрий это сделал, на Калке была бы полная победа!