Владимир Чивилихин - Память (Книга вторая)

— А воевода куда спешит столь безрассудно? Не разумней ли с этими богатырями засесть в каком-нибудь городе да задержать войско орды, побить, сколько можно, татар со стен?

— Где мой князь, там и я буду. Иного ни бог, ни Русская земля не простят мне…

Рязань пала 21 декабря, в пересчете на новый стиль 28 декабря 1237 года — в XIII веке эта календарная разница составляла семь дней. Первый русский партизан Евпатий Коловрат торопил свою дружину «скорей скорого».

Ему удалось собрать отряд народных мстителей общим числом в тысячу семьсот человек, во главе которого он кинулся по кровавому следу орды. Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Евпатий Коловрат догнал войско грабителей лишь на Владимирской земле примерно в конце января 1238 года.

Любознательный Читатель. Откуда эта дата?

— Вспомним, что 3 февраля орда подступила к Владимиру, через пять дней пошла на приступ, а между тем пал Суздаль-эти крупные события никак не отражены в богатой подробностями повести о нашествии врага, и Субудай перед штурмом главных городов Владимирской земли едва ли оставил бы в тылу, вблизи Суздаля, столь сильную и мобильную дружину противника, как будто воистину восставшую из мертвых.

— Но мог ли Евпатий Коловрат с такой сравнительно небольшой дружиной нанести какой-либо вред Субудаю?

— Немалый. Особенно тылам. Его отряд был, конечно, бессилен против всей орды, но она к тому времени, почуяв безнаказанность, рассыпалась по всей Владимирской земле десятками и сотнями, с которыми вполне мог расправляться Коловрат. Кроме того, сама военная тактика орды создавала возможность ведения против нее успешной партизанской войны, чего чжурчжэни осуществить не смогли. Плано Карпини писал: «Когда они желают пойти на войну, то отправляют вперед первых застрельщиков, у которых нет с собой ничего, кроме войлоков, лошадей и оружия… Они… только ранят и умерщвляют людей… За ними следует войско, которое, наоборот, забирает все, что находит, также и людей, если их могут найти, забирают в плен или убивают»… Так что Евпатий Коловрат, быть может, гнался за обозом по пятам самого Батыя, прикрываемого арьергардом и натерпевшегося, наверное, страху.

Понятно, что Субудай перед штурмом главных городов Владимирского княжества бросил против Коловрата большие силы и, согласно известному тактическому приему, взял партизанскую дружину в смертельное кольцо.

Снова бережно листаю крохотную ветхую книжечку «Героическая поэзия Древней Руси» с густо-красной, как тягучая застывающая кровь, обложкой и опять разглядываю выходные данные, свидетельствующие о том, что набрана она в осажденном Ленинграде. Нет, не зря гибли наши предки, если память об их мужестве народ, как оружие, хранил семь веков!

Любознательный Читатель. Евпатий Коловрат нам хорошо изложил реальную обстановку той давней и страшной зимы. Очевидно, Михаил черниговский действительно не смог в полную силу помочь рязанцам…

— Не успел бы. В Чернигове ничего не знали о реальной силе врага, его действиях и намерениях. Неминуемая гибель ждала бы, конечно, всю черниговскую рать, если б она все-таки собралась и поредевшей, измученной тяжелым зимним маршем за полторы-то тысячи лесных верст объявилась бы на ослабевших конях в тылу Субудая лишь в середине или конце февраля 1238 года. Несомненно также, что половцы, становища которых с осени разорял Монке, быстро донесли до Киева и Чернигова эту весть, и нельзя же было оставлять беззащитными города и земли лесостепной Руси!

— Но почему великий князь владимирский Юрий Всеволодович не помог рязанцам? Ему-то было совсем близко до Рязани!

— Строгой исторической науке неизвестно, когда во Владимире узнали о нашествии орды на Рязанское княжество, и точной даты сражения на реке Воронеже. В. Н. Татищев, однако, сообщает, что рязанцы, отпустив послов орды, вышли к Воронежу всей силой, и только после этого сообщается, что к Юрию Всеволодовичу «послаша, зовуще его себе на помощь». Одновременно «слаша же ко северским и черниговским князьям»… Насчет чернигово-северских князей вопрос, кажется, абсолютно ясен — любая их помощь из такой дали не успела бы. Но мог ли оказать эту помощь Юрий, тот самый, что в 1223 году послал большую рать в Прибалтику? Даже на всполошные сборы дружины и ополчения нужна была хотя бы неделя — это самое обширное русское княжество, раскинувшееся на сотни верст во все концы, не могло сосредоточить достаточную военную силу в день-два, а осенью путь от Владимира до Рязани, как и сейчас, между прочим, нельзя преодолеть по прямой через непроходимые болота и леса. Он извилисто шел тогда через Москву и Коломну, а это около четырехсот километров. Что они значат, может доподлинно узнать сегодня закаленный спортсмен, если выедет верхом на очень выносливой лошади примерно в конце ноября и не будет в пути пользоваться современными дорогами, мостами и гостиницами, взяв с собой еду, фураж и тяжелое средневековое оружие… Юрий Всеволодович сделал все, что мог!