Александр Минчин - Актриса

— Корнелия?!..

Она с легким удивлением взглянула на него:

— Вы меня можете подвезти, я ужасно опаздываю?

В горле у него не хватало слов, чтобы ответить, хотя метнулась из гортани тысяча.

Упав на другую сторону броском, он открыл предохранитель на двери. Она обошла машину и села.

— Как вас зовут?

— Филипп, — сказал он.

Все и всё тронулось.

— А вас?

— Корнелия, — сказала она и подумала.

Он замер, задохнулся, внизу засосала тошнотой тревога, руки ослабли и в голове поплыло. Ему не нужно было смотреть на нее второй раз, чтобы понять, что это Она . Сначала он думал, что провалится в сиденье машины, потом машина сквозь асфальт, асфальт сквозь грунт в подводные течения и так далее. Но ничего не случилось и никто ни во что не провалился. Выдающийся профиль сидел рядом. Совершенно рядом с ним.

Он выдохнул (где те единственные слова, которые сразу?..):

— Вы смелая девушка. — Конечно, начал не с того.

— В вас нет ничего страшного, к тому же я очень опаздываю.

— Куда?

— На Речную Сторону. Это по пути?

— Я отвезу вас.

— Я отблагодарю.

Он хотел было спросить как, но решил не шутить.

Они ехали уже в районе сотых улиц. Жаркие, холодные волны вперемежку катились по его телу, внутри тела, били в мозг и откатывались к ногам.

Опять красный. Он повернулся и посмотрел на нее. Совсем как на фотографии ее знаменитого друга. Копия. Она была одета в лиловое платье, с сумкой, подобранной в тон, и такими же туфлями. Волосы аккуратно обнимали плечи взбитой грядой.

— Почему вы так пристально на меня смотрите?

— Это случайно.

— Как дела? — спросила она. Безразлично.

— Нормально.

— Уже зеленый.

— Что? — не понял он.

— Свет, — сказала она.

И они тронулись. Быстрая езда всегда доставляла ему удовольствие, но сейчас он не спешил, понимая, что при ускорении скорости сокращается время.

Оставалось всего несколько улиц, когда она начала ему подсказывать. Он, как ветка ветру, молча повиновался.

— Остановите здесь, пожалуйста.

Он не остановился у подъезда, а проехал дальше. Он заметил, как она вздрогнула, и тут же остановился. «Все-таки боится», — подумал он.

Она коснулась сумочки, он сделал протестующее движение.

— Что ж, спасибо большое. — Ее наманикюренный пальчик уже лежал на ручке двери.

— Можем мы поговорить немного?

Она неприязненно дернула плечом:

— Хорошо, только две минуты. Я опаздываю. Они всё устроили в честь меня.

— Кто они?

— Мои друзья. — И она назвала несколько известных имен.

— Вы там долго пробудете?

— Не знаю.

— Я могу вас подождать.

Она впервые внимательно взглянула на него:

— Да, но это будет 2–3 часа, может, больше.

— Я вернусь за вами.

Теперь она рассматривала его лицо.

— К тому же меня всегда есть кому отвезти… Впрочем, я не хочу, чтобы меня кто-то сегодня отвозил. Приезжайте ровно в девять, если хотите.

— До свиданья. — Он протянул ей руку.

Она удивленно вскинулась, но руку пожала. И осталась сидеть, так и не открыв дверь.

Тут он вспомнил, с какой кровью имеет дело, вышел, обошел вокруг и открыл дверь.

Ее рука мягко опустилась в его, потом резко оттолкнулась. Ноги грациозно обрели почву. Прижали асфальт. Тело выпрямилось. Она стояла прямо перед ним. Лицом к лицу. Совсем близко. Он уловил струйку ее дыхания. Еще б чуть-чуть, и он был бы ниже, а так — они подходили. «Она на каблуках!» — успокоился он. Вдруг легкий шелест озноба пронесся меж лопаток: это была Корнелия . Он обезразличил взгляд. Она, кивнув, повернулась и пошла.

Он даже не успел рассмотреть ее — сзади (как это делал обычно), оставшись как будто окутанный облаком.

Подумал: успеет потом.

Он поездил по городу, не заезжая домой, посидел в каком-то кафе за столиком на улице, выпил разбавленный коктейль и прошелся несколько переулков. Голова была полна мыслей, чувств, раздумий — сумятица.

К назначенному времени он уже был около лампочками освещенного подъезда. В девять она не вышла, а появилась только в половине десятого. В сопровождении элегантных (но разношерстных) людей мужского пола, один из которых громко восклицал: «Кто тот счастливец, кто забирает Корнелию домой, кто?!» Ватага приблизилась к его машине, и они стали прощаться. Корнелии открыли дверь, и Корнелия опустилась в машину. Он сразу тронулся, не слушая криков.

— Привет, — сказала она.

— Добрый вечер, — ответил он.

От нее пахло вином, духами, и в волосах застряла табачная дымка.