Патриция Хайсмит - Цена соли

— ВОТ КАК проводят время праздные люди, — сказала Кэрол, устроившись на глайдере [10] Глайдер — это удобная, бесшумная и имеющая маятниковый механизм кресло качалка. Ещё одним преимуществом кресла глайдер является наличие банкетки с таким же «маятниковым механизмом» — положить, уставшие за день ноги на качающуюся банкетку — это истинное наслаждение, которое Вы сможете себе позволить. и вытянув ноги перед собой. — Пора бы уже Эбби найти себе работу.

Тереза ничего не ответила. Она не пересказала Кэрол весь разговор, что произошел за обедом, но у нее не было больше желания говорить об Эбби.

— Разве тебе не хочется посидеть на более удобном стуле?

— Нет, — сказала Тереза. Она сидела на кожаном табурете рядом с глайдером. Они только что поужинали и перешли в эту комнату, которую Тереза раньше не видела, застекленная веранда, примыкающая к зеленой комнате.

— Что еще тебе сказала Эбби, что тебя так разволновало? — спросила Кэрол. Она неотрывно смотрела прямо перед собой и на свои длинные ноги в темно-синих брюках.

Кэрол казалась уставшей. «Она тревожится о чем-то другом, — подумала Тереза, — о чем-то более важном».

— Ничего. Тебе это не дает покоя, Кэрол?

— Не дает покоя?

— Ты сегодня какая-то другая.

Кэрол взглянула на нее.

— Ты придумываешь, — сказала она, и приятный звук ее голоса снова растворился в тишине.

Страница, что она исписала прошлым вечером, подумала Тереза, не имела никакого отношения к этой Кэрол, и не была адресована ей. Я чувствую, что влюблена в тебя, — написала Тереза, — и это, должно быть, весна. Я хочу, чтобы солнце трепетало на моих волосах, выводя свои аккорды. Солнце — словно Бетховен, ветер — словно Дебюсси, пение птиц — будто Стравинский. Но ритм этой музыке задаю я.

— Не думаю, что я нравлюсь Эбби, — заметила она. — Не думаю, что она хочет, чтобы я с тобой виделась.

— Это неправда. Ты опять придумываешь.

— Не то, чтобы она это сказала, — Тереза старалась говорить спокойно, как и Кэрол. — Она была очень милой. Пригласила меня на коктейльную вечеринку.

— На какую вечеринку?

— Не знаю. Она сказала, в городе. Сказала, что тебя там не будет, поэтому я не особо хотела туда идти.

— Где в городе?

— Она не уточнила. Только то, что одна из девушек, что ее устраивает, актриса.

Кэрол резко, со щелчком, опустила свою зажигалку на стеклянный столик, и Тереза почувствовала ее недовольство.

— Значит, пригласила, — пробормотала Кэрол почти сама себе. — Присядь здесь, Тереза.

Тереза встала и пересела к самому подножию глайдера.

— Тебе не следует думать, что Эбби так к тебе относится. Я знаю ее достаточно хорошо и знаю, что это не так.

— Ладно, — сказала Тереза.

— Но иногда Эбби невероятно неуклюже выражает свои мысли.

Тереза хотела забыть всю эту историю с Эбби. Кэрол была все еще отстраненной, даже когда говорила, даже когда смотрела на нее. Полоска света, падающая из зеленой комнаты, пересекала макушку Кэрол, но все равно Тереза не видела ее лица.

Кэрол подтолкнула ее пальцем ноги. «Подъем!» Но Тереза не успела пошевелиться, и Кэрол перебросила ноги над ее головой и села. Потом Тереза услышала шаги в соседней комнате, и пухленькая, с ирландской внешностью горничная в серо-белой униформе вошла к ним, неся поднос с кофе. Пол веранды подрагивал под ее быстрыми, оживленными, полными стремления угодить шажками.

— Сливки вот здесь, мэм, — сказала она, указывая на кувшин, что не подходил к кофейному набору. Флоренс взглянула на Терезу круглыми невыразительными глазами и с дружеской улыбкой на лице. Ей было около пятидесяти, волосы собраны в пучок на затылке под белой накрахмаленной наколкой. Тереза никак не могла ее раскусить, не могла понять, на чьей она стороне. Тереза слышала, как она пару раз с придыханием упоминала мистера Эйрда, но было это обусловлено профессией или искренне, Тереза не знала.

— Что-нибудь еще, мэм? — спросила Флоренс. — Мне выключить свет?

— Нет, мне нравится, когда светло. Больше нам будет ничего не нужно, спасибо. Миссис Риордан звонила?

— Нет еще, мэм.

— Скажете ей, что меня нет, когда она позвонит?

— Да, мэм, — Флоренс замешкалась. — Я бы хотела знать, закончили ли вы читать ту новую книгу, мэм. Об Альпах.

— Сходите в мою комнату и возьмите ее, если вам она нравится, Флоренс. Не думаю, что стану ее дочитывать.

— Спасибо, мэм. Спокойной ночи, мэм. Спокойной ночи, мисс.