Наталья Арбузова - Поскрёбыши

В Москве Николушка жил на Пресне, Черти так подсудобили, что мать его скоропалительно вышла замуж – для разнообразия, за немца, оставив желторотому сыну двухкомнатную квартиру с роялем. Комнаты были изолированы, рояль прекрасный. «Маэстро» опробовал его и заигрался допоздна. Позвонил домой – Маринка дала отмашку: ночуй там. Черти – уже законченные меломаны – остались тоже. Утром состряпали из ничего такой завтрак, что давно не улыбавшийся Николушка весь сиял. Скучный Шмитовский проезд за окном в бесцветный ноябрьский денек тоже заулыбался. Долго ли коротко ли – Марина выселила Никиту к несовременному мальчику. Сама перевезла мужнины вещи и картонные коробки с рукописями. Сама наняла таджиков их таскать. Черти чинно гуляли по Шмитовскому проезду в бейсболках и кроссовках. Люди думали: островитяне из южного полушария. А черти, не останавливаясь на достигнутом, замышляли свое. Уж как хороша была мастерская вместе с жильем у великолепной четверки, а они нашли еще лучше здесь, на Пресне. Без посредников, без затрат на них. Суетились, закрепляли скульптуры на багажниках личных авто преуспевающих ювелирных дел мастеров (они же никому не известные ваятели). Перевезли, разместили, предварительно отдраив и даже отремонтировав помещенье. Четверо ультрасовременных классно придуривающихся плюс двое неоклассиков консерваторов – вышло круто.

Недоставало лишь кота. Принесли беси и кота. Нефига ждать, пока придут мыши грызть свечные огарки. Кота поначалу назвали Роденом, однако скоро переименовали в Родиона и постоянно дразнили: Родион – выйди вон. Кот терпел, поскольку черти кормили его сырой печенью. Надеюсь, что не Прометеевой. Марина, не знаю кем в данный момент увлеченная, не интересовалась ни Петром, ни Никитою, ни тем более Николаем. Однако перевезти в мастерскую фактически свой, родительский рояль позволила. Видите ли, он занимает слишком много места. Это в консерваторском-то доме. Это у выпускницы парижской консерватории. Перевезли, в основном силами чертей, с привлеченьем таджиков. Без них никуда. Настроили на новом месте. Никита торопил. Что за звуки, за песни польются! Оказалось – Максим с Ярославом джазмены. И звуки полились несколько отличные от ожидаемых. Но перестройка в мозгу Николушки уж началась, а Никита давно был разагитированный. Ему не стать привыкать к переменам. Из его жизни, похоже, безвозвратно ушли Саша и Марина. А Свен, до сих пор любимый обеими сими женщинами, крутил на сцене сильными руками обманчиво невесомых партнерш. По Шмитовскому поезду ходила, похрустывая, январская ночь. Уходит в переулки, заглядывает в незанавешенные окна мастерской. Там было не ахти как тепло - подтапливали электрокамином. Кот Родя сидел в стороне: от камина его гоняли, чтоб не обжег носа. Сидел думал. Никита с Николаем наконец- то дорвались поиграть в четыре руки переложенье симфонического сочинения «маэстро». Трое парней-ваятелей обкладывают мокрыми тряпками гипсовую страшилу. Славяна распоряжается чертями: нарежь то, накроши это. Бесы и сами сообразили бы, но девчонка подсела на барство. Восемь слуг, то что надо. Запоздалый прохожий поднял голову, поглядел на высокие окна там, под крышею. Но увидел один потолок и подвижные тени на нем. Славяна сегодня заплела косички как на скульптурном портрете Петрушиной матери. Это к счастью. Крещенский вечер. Лифт работает: гулко хлопает дверца. Но Славяна не побежит на мороз спрашивать имя прохожего. И так у нее парней в преизбытке. Еще жениха не хватало. Брак – институт устаревший. Род человеческий продолжится как-нибудь без них. Свен пока что тех же мыслей, хоть с ними и не общается. Саша живет своим Нильсом, Нильс живет своим делом. В Европе приростом населенья не озабочен никто. Вот им в наказанье весь мир потемнеет. Белая раса энергетически выдохлась, надо честно признать. Разве что Россия… но это особа статья.

Ну ладно, на лифте спускаться лень, но мы всё равно погадаем. В миску нальем воды, привесим билетики с именами по краю и пустим плавать свечу в ореховой скорлупке. Чей билетик подожжет? кому везенье в этом году? Оказалось – Никите. Все рады. Ему всех нужнее. Он гений, а мы шантрапа (не скромничайте). В заключенье вечера черти показывают настоящую спортивную пирамиду от советского времени. Только это еще не вечер. Чертей отослали спать, и кота с ними, а сами тусуемся до утра. Разъяснилось, в высоких окнах проворачивается небосвод – работает механизм небесных часов. Мифические созвездья. Четверо юных язычников переиграли Никиту, мценского звонаря. И покинутый матерью Николай в своей новой семье неизвестно кто.