Эмэ Бээкман - Возможность выбора

Ради одного ребенка не имело смысла строить свою непростую жизненную программу и выходить замуж за Антса Пампеля.

ТЕПЕРЬ, В ОЖИДАНИИ КАТАСТРОФЫ ВСПОМИНАЯ СВОЕ ПРОШЛОЕ, Регина вынуждена была признать, что правила, вытекающие из народной мудрости, были не столь уж бесспорны.

Ей все-таки придется болтаться в петле, потому что Мари предала ее.

Предательство тысячелико, и все его обличья мелькают возле нас гораздо чаще, чем мы успеваем и желаем их замечать.

В тот раз, много лет тому назад, когда приехали родители Антса, Регина пришла в умиление от человеческой доброты: не все черствеют, несмотря на возраст, прощение — процесс омолаживающий, люди вновь и вновь стремятся его пережить.

В свое время, узнав от Герты о конфликте Антса с родителями, Регина не поверила, что они еще когда-нибудь смогут стать единодушной семьей.

История, потрясшая семейство Антса, какое-то время давала окружающим повод для смеха и шуток, однако сами причастные к делу надолго оказались как бы у позорного столба.

Регина была не первой законной женой Антса Пампеля.

Когда-то он женился на Лийви, которую Регина до посещения родителей Антса еще в глаза не видела. Однако была убеждена, что сразу бы узнала ее, повстречайся она ей, — настолько подробно Герта описала Лийви. То, что две женщины до сих пор случайным образом не встретились, явно следовало отнести на счет того, что Регина, как правило, ходила пешком, а Лийви сидела за рулем, и ни той ни другой нечего было делать в местах, где бы им можно было столкнуться.

Герта говорила, что другой такой помешанной на машинах девчонки, как Лийви, в этих краях раньше не видывали. Ее уже с малолетства захватила скорость — сперва Лийви ездила в школу на мопеде, в выпускном классе гоняла уже на мотоцикле. А брюки носила, когда об этой моде ни у кого еще и представления не было. Заявлялась в класс, вся провоняв бензином. Лийви сумела выклянчить у родителей ровно столько денег, чтобы приобрести заезженный, отчаянно чадящий мотоцикл. Девчонку это не пугало, ей нравилось чинить машину. Даже большие перемены она отдавала своей страсти, все ладила и регулировала мотор, до изнеможения заводила его, треск проникал в самые отдаленные уголки школы и доводил учителей до бешенства. Здесь не мотоклуб! Доведенный до священного гнева директор однажды подошел к Лийви, трещавшей безумолчно мотором, и оттрепал ее за волосы. Лийви сердито глянула на него исподлобья и пригрозила, что даст сдачи, если не оставят в покое. Директор отступил — сам виноват. Прекрасные времена, когда буянов ставили на колени в угол на горох, давно миновали.

И все же директорский гнев немного остудил Лийви, теперь она ставила мотоцикл у школьной ограды под елями. Лийви по-прежнему прогревала на переменах мотор и хотя все так же выжимала газ до отказа, треск уже не доносился столь раздражающе до школы. Но не бывает добра без худа: теперь Лийви уже не видно было из окон школы. И тем не менее все учителя знали — слежка стала одним из любимейших педагогических приемов, — что Лийви приобрела среди ребят небывалую популярность. И чем они только там, за еловой изгородью, занимаются?

Порой ребята обступали Лийви и ее мотоцикл пчелиным роем, наверняка чихавший и кашлявший мотор представлял и для них немалый интерес. Они обсуждали капризы машины и с обожанием смотрели на Лийви, так как она со знанием дела рассуждала о свечах и поршнях и была для ребят свойским парнем. Учителя почему-то думали, что там, за еловой изгородью, кроме всего прочего, и непристойности говорят — время от времени оттуда доносилось веселое ржание, и, что хуже всего, там курили.

Лийви более или менее сносно окончила школу и заявила, что станет шофером. Говорят, родители ее упрашивали, что раз уж так, то пусть хотя бы устроится в больницу, будет возить врача, легковая машина для женщины все же больше подходит, но Лийви признавала лишь ревущие махины.

Так она и работала на самосвале, возила из карьера на строящуюся дорогу гравий. Пока шла погрузка, Лийви, вертя в пальцах дымящуюся сигарету, хрипло хохотала в кругу шоферов. Еще в школьные годы у Лийви не было подружек; после того как она пошла на работу, из ее окружения вовсе исчезли представительницы нежного пола. Эта странная девушка, голубоглазая, с длинными ресницами и пшеничного цвета волосами, шла после работы в замасленной куртке домой тяжелым мужским шагом.

Антс влюбился в Лийви. Говорят, он еще в школьные годы положил на нее глаз и без устали преследовал ее. Рослой и крепко сбитой Лийви нравились только кряжистые и сильные мужчины. Порой она, просто ради удовольствия, гоняла на своем самосвале в город поглядеть на соревнования борцов. Ее самовольные поездки осуждались, начальник гаража не раз делал ей выговор, но больше ради приличия, ибо фотография Лийви украшала Доску почета автобазы, к тому же Лийви не пила, подобно другим ее коллегам.