Эмэ Бээкман - Возможность выбора

Но выпивал Маркус все же чрезвычайно редко. Свои крыши он сколачивал большей частью один и поэтому почти не встречался с товарищами по работе. Привыкнув, подобно ремесленнику былых времен, корпеть в одиночку, он не любил брать кого-то в долю. «Начнут баклуши бить, а ты отдувайся, — думал Маркус. — Всегда у них найдется повод отложить в сторону рабочий инструмент. То им захочется пить, то понадобится в уборную, потом отправятся в магазин или вздумают покурить где-нибудь в подветренном месте». Маркус не любил бездельничать: делать, так делать — таков был его основной принцип. К тому же он не враг собственного кармана, любил добавить Маркус.

Как-то в дождливый день у Маркуса произошла крупная неприятность. Оставив верхнюю одежду на чердаке дома, он, как всегда, полез на крышу. В конце рабочего дня, когда, переодеваясь, он пошарил по карманам, оказалось, что кто-то украл у него деньги и документы.

В тот вечер в доме царила крайне нервная обстановка.

Паула, прислонившись к косяку двери, рассказывала одну за другой истории о кражах. Где-то неподалеку якобы обчистили подвал, унесли старый матрац, несколько банок с вареньем и санки. Совсем недавно вломились в квартиру знакомого ее приятельницы — и откуда только вор мог знать, что хозяева держат деньги в бельевом шкафу под полотенцами? О кражах скамеек с кладбищ Паула знала целую серию случаев. Бог с ними, со скамейками, но эти подонки не стесняются воровать и цветы с могил. Теперь те, кто поумнее, выдумали новый способ сохранять цветы на кладбище — их мнут и опрыскивают чернилами из авторучки.

Историям Паулы не было конца.

У Орви звенело в ушах. Стащили ковер, унесли белье с веревки, укатили колеса от машины, сняли с петель открытое окно, оторвали дверь. Орви, которую уже воротило от этих рассказов, казалось, что вот-вот появится рука в черной перчатке. Схватит Паулу за шкирку и запихает в большущий мешок.

Паула считала, что вдобавок к крючку и замку следовало бы повесить на их дверь еще и цепочку. Ходят тут всякие, говорят, что из домоуправления, а откроешь — ворвутся, стукнут по голове и унесут все до последней тряпки. Когда-то на хуторе днем и ночью двери стояли настежь и никто ничего не трогал, теперь времена другие, да и люди испортились.

На следующий день вечером к Маркусу заявился гость.

Поскольку на их двери цепочки еще не было, женщины не пошли открывать на стук. Орви, у которой не успели выветриться из головы страшные истории Паулы, на всякий случай заглянула на кухню: вдруг кто-то собирается укокошить Маркуса? Встав на цыпочки, она через плечо мужа увидела какого-то подозрительного субъекта. На улице подобные оборванцы попадались весьма редко. Да Орви и не появлялась в таких местах, где шатались подобного вида мужчины, она делала большой крюк, обходя пивные подвальчики и рыночные забегаловки.

Из ворота заношенного пальто торчала волосатая шея, незаметно переходившая в заросший щетиной подбородок. Поломанный козырек кепки отбрасывал на глаза пришедшего глубокую тень.

«Сейчас сверкнет нож», — цепенея от страха, подумала Орви.

Мужчина сорвал с головы кепку, сощурил мутные глаза, шмыгнул лиловым носом пьяницы и многозначительно произнес:

— Есть одно дело, надо бы с глазу на глаз поговорить с хозяином.

Орви захотелось крикнуть: захлопни дверь, не впускай этого типа, но она не решилась. Трусливые люди становятся подобострастными перед лицом зла — авось пронесет! Покорность и медоточивая речь должны были успокоить убийцу — как только не приходится изворачиваться, чтобы сберечь свою шкуру! Орви стало противно.

Маркус вел себя по-идиотски. Он пригласил незнакомца войти.

— Ну, хозяин, — хрипло произнес пришелец, — придется тебе выставить на стол пол-литра и как следует спрыснуть это дело!

Незнакомец почти по локоть опустил руку в бездонный внутренний карман и, вытянув шею, попытался было проследить взглядом за движением своей руки. Недоуменно свистнув, он примирительно пробормотал: «Кутя, кутя», — как будто у него там, за пазухой, сидел какой-то зверек. В конце концов он со стуком, словно игральные карты, кинул на стол документы Маркуса.

Пальцы Маркуса жадно растопырились, он тут же сгреб документы. Заглянув для верности в паспорт, Маркус просиял.

— Ну и молодец! — Маркус хлопнул незнакомца по плечу. — Одна секунда — и будет тебе пол-литра.

Еще раз бросив взгляд на документы, Маркус согнал с лица улыбку.

— Как они к тебе попали? — спросил он.